Око Арсиды
Шрифт:
– Только бы застать Крулу, – словно молитву произнесла Ивала, прежде чем Глеб нажал на кнопку звонка.
После мелодичного перезвона наступила минутная тишина, потом послышались шаги и приглушенный голос:
– Вам кого, господа?
– Криасская почта, – отозвался Быстров.
Хотя эта фраза служила чем-то вроде пароля, Ивала за спиной землянина хихикнула от ее нелепости. Дверь тут же распахнулась и на пороге седоватый мужчина в массивных очках повторил:
– Криасская почта. Ну, Глеб Васильевич! Милости просим! – он отступил в просторную прихожую, пропуская гостей и подавая отмашкой руки
– Как вы? – с улыбкой справился Быстров. – Господин Крулу на месте?
– Мы – хорошо, даже в эти жуткие времена. И Крулу и госпожа Олеке здесь. Позвольте узнать, что за незнакомый человек сопровождает нашу Ивалу, – седоватый мужчина приподнял очки и близоруко щурясь посмотрел на офицера «Тирату».
– Уважаемый Гарах, мы чужих не водим. Господин Лиэри – наш компаньон в решении некоторых важных вопросов, – Ваала слегка подтолкнула пристианца вперед.
– Ага, ага, – Гарах отпустил едва заметный поклон. – Могу предположить, что вы родом с Весириса.
– Нет, я с Аоны, – отозвался Лиэри, почувствовав слабое ментальное прикосновение к сознанию, тут же его отпустившее.
– Но это все равно. В общем, я угадал: вы – пристианец. Не часто люди империи балуют нас посещениями. Прошу, – широким жестом Гарах пригласил в комнаты.
Они вошли в зал, после недавнего ремонта сверкавший белизной пластиковых панелей. На их фоне старенький шифоньер, диван и книжные полки с бесчисленными томами Большой советской энциклопедии смотрелись убого и чуждо. Сковородка со следами яичницы, пара грязных тарелок и стакан в подстаканнике с недопитым чаем еще стояли на столике. Могло показаться, что квартира ограничивалась кухонькой, этим залом и небольшой спальней, куда вели приоткрытые двери, однако Гарах остановился возле шифоньера напротив стены, и по его беззвучной команде с нее мигом исчезла хитроумная криасская маскировка – стена разошлась, открывая проход в другие помещения, занимавшие четверть этажа немаленького дома.
– Сюда, господа, – хозяин обращался скорее к замешкавшемуся Лиэри, чем к Быстрову (Глеб хорошо знал планировку московского пристанища инопланетян).
Они прошли по узкому коридорчику, миновали комнату, похожую на устроенный наспех склад с ящиками, картонными коробками с надписями на английском и китайском, пластиковыми контейнерами неземного происхождения и покосившимся набок шкафом. Свернули за угол, и тут Лиэри едва не сбило с ног существо, похожее на шестилапую обезьянку с продолговатой головой. Пристианец не сразу узнал в нем безобидного пиру – самца полуразумной расы с Батури и схватился за рукоять парализатора.
– Раху! Хотите раху? – взвизгнуло существо на всеобщем языке, цепляя гибкой ручонкой Ивалу за ногу.
– Винси! Сгинь, милый мой! – галиянка небрежно отпихнула его и добавила. – Я когда-нибудь тебя проучу! Так проучу, что будешь от меня прятаться как от огня!
– Но свежий раху!.. У меня есть. Хотите потащиться? – не унимался Винси, наступая на гостью.
– Снова он каким-то образом выскользнул. Извините, жены мои невнимательны и не всегда закрывают двери в наш крошечный сад, – проговорил седовласый провожатый.
– Вы торгуете здесь наркотиками? – с недовольством осведомился офицер эсминца.
– Бог с вами, у нас есть чем торговать с большей выгодой и без ущерба
Галиянка опустилась в тонкое, изогнутое как ивовый листок, кресло, а Быстров и Лиэри устроились на диване, мигом подстроившемся под форму их тел. Гарах связался с Крулу по внутренней связи и сменил картинку на экране. Теперь вместо объемного изображения Кремля за слоем пластика проплывала розовая с зелеными прожилками планета, и комната еще больше стала похожа на каюту межзвездного лайнера.
– Хотите спиртное, малдук, лонхойский коктейль? – предложил Гарах. – Или что-нибудь перекусить?
– Благодарю, не стоит, – отказался Быстров.
– Тогда кофе. Наш робот варит умопомрачительный кофе, – не дожидаясь согласия гостей, он отдал команду, и машина в углу ожила, шустренько подкатила к средней секции шкафа, зазвенела посудой как шустрая служанка.
Крулу появился, когда робот выставлял на стол чашечки, аппетитно дымящие и распространявшие густой аромат. Лиэри с трудом узнал в вошедшем человеке батурийца – его широкий прежде нос, характерное очертание нижней части лица и губ основательно изменила косметическая хирургия, и пигментация кожи почти не сохранила характерный зеленовато-серый оттенок. Крулу, энергично и радостно, приветствовал Быстрова, с теплом погладил руку Ивалы и в знак почтения приложил ладонь к груди пристианца.
– Надеюсь, не случилось ничего дурного? – спросил он, присаживаясь за столом и глядя на капитана «Тезея». – Извини, Глеб, но у тебя мрачный вид. Прямо нехороший вид. Мне хотелось бы думать, что ты зашел навестить старого друга или поменять экономки на земные деньги.
– Мне тоже хотелось бы так думать, – отозвался Быстров. – К сожалению, мы по более серьезному поводу. И у нас два вопроса, Кру, – он осторожно поднес к губам чашечку и проговорил, сдувая пар с горячего напитка: – Два крайне важных вопроса: корвет, разбившийся прошлой осенью и пропавший человек – наш близкий друг.
– Корвет. Пристианский корвет «Хорф». Да, сколько разговоров о нем, – Крулу кивнул и откинулся на спинку кресла. – Расскажу все, что знаю.
– Сначала о нашем пропавшем друге, – решила Ивала Ваала. – Мы оставили ему твой адрес, и он мог просить помощи у вас. Включи браслет, – попросила галиянка, касаясь управляющих пластин своего.
Когда батуриец дотронулся до сенсоров, Ивала сосредоточилась и передала ему образ Шургина.
– Бог ты мой! – отозвался Гарах, тоже находившийся на ментальной волне. – Такой человек заходил. Землянин. Высокий, светлые волосы, глаза карие. Голос невозможно громкий. Оглушающий голос.