Око Арсиды
Шрифт:
– Прошу прощения, величайший, я не спешил тебе доложить: Мокшанова больше нет в живых. Он застрелился два дня назад, – краснота мигом слетела с лица Ирхиса и он, отвернувшись к серванту, инкрустированному малахитом, добавил: – Извини. Не уследили. И не всегда угадаешь, что у землянина на уме.
– Значит, застрелился… – координатор разочаровано вертел в руках пластиковую коробочку «Орбит». – Странная реакция на хорошую работу. Искренне жаль, – скорбно опустив веки, милькорианец подумал, что эти три русских военных – лучшее приобретение за многие годы, и лишиться одного из них – большая потеря.
– Он не мог смириться с обвинениями
– Есть опасность, что двое других выйдут из-под контроля? – настороженно спросил координатор.
– Скорее всего нет. До последнего времени их все устраивало. Кроме одного… – подумав, добавил Ирхис. – Они привыкли служить и быть полезными. А два месяца на базе в скучном ожидании неважно на них повлияли. Хотя я старался нагружать их мелкими поручениями.
– Нужно было их задействовать еще при столкновении под Гродно. Ты прав, добрый Ирхис, им требуется работа. Завтра у них будет возможность проявить себя. Расскажи им, насколько опасен капитан Быстров и его галиянка – пусть это зажжет в них хищный огонек. А так же в точности доведи им о нашей провальной операции по захвату Ариетты. Пусть они проникнуться всей важностью предстоящего. Пусть включатся в работу и сами разработают детали плана с учетом использования наших вооружений и спецсредств, с которыми ты успел их познакомить, – Орнох Варх, тяжко вздохнув, сел в кресло.
Быстров был нужен ему, но своим замыслом координатор не хотел делиться пока даже с Ирхисом.
8
Посетив еще несколько мест в Марфино, Серебряном бору и в Крылатском, Глеб не приблизился к разгадке исчезновения Шурыгина и начинки пристианского корвета, хотя успел пообщаться с людьми, на которых рассчитывал, людьми способными на очень многое. Затем был кратковременный поход по магазинам, чтобы купить более подходящую одежду пристианцу, кое-что из еды и всякую полезную мелочь, а затем они на метро вернулись ближе к обители господина Крулу, чтобы где-нибудь там остановиться на ночь, а не ехать завтрашним утром через весь город.
После некоторых скитаний Быстров снял два номера в новой гостинице возле Пироговской. Двухкомнатный для Лиэри и трехкомнатные апартаменты для себя с Ваалой на том самом этаже. Конечно они втроем с комфортом разместились бы в одном номере, но Глеб по настроению пристианца понял, что того утомила многочасовая прогулка по Москве и он желает побыть один. Расставшись у двери, землянин пожелал Лиэри не отлучаться из покоев и не выключать браслет связи, а так же не стесняться беспокоить его по любым пустякам.
Ужин в ресторане решили не заказывать. Пока Ивала неторопливо разбирала сумки и накрывала на стол, Глеб установил ноутбук, купленный в салоне напротив гостиницы, и подключился к Интернету. Глобальная сеть пестрила сообщениями о крушении инопланетного корабля. Только по запросу «инопланетяне, падение, Якутия» поисковик выдал несколько тысяч ссылок. Однако
– Смотри сюда, – Глеб подозвал Ивалу и выделил фрагмент статьи.
Галиянка прочитала два раза, потом, сжав шею Быстрова своими сильными руками, сказала:
– Возможно это правда. Если кто-то и остался в живых из «Хорф-6», ваши бы не упустили. А потом в холодные каменные комнаты и вытаскивать полезные знания. За Родину, за Сталина, мать вашу!
– Но это больше похоже на домыслы проклятых империалистов, – усмехнулся Глеб.
– Ты не хочешь в это верить? Не хочешь даже помечтать, что Роэйрин – человек, преследовавший нас от самой Присты и старавшийся убить, теперь мучается в застенках у чекистов или в лабораториях военных? – галиянка наклонилась к нему, сверкнув похожими на темные звезды зрачками. – И если он действительно жив, то нам придется вытаскивать его из плена. Представляешь его лицо, когда он увидит, что спасли его именно мы?
– Роэйрин выполнял приказы Леглуса и вряд ли знал, что на «Тезее» находится наследница имперского трона. Он преследовал нас, как преступников, убивших графиню Олибрию, – повторяя версию Саолири, Быстров освободился из ее горячих рук. – Полистаю немного еще. Если ужин готов, зови пристианца.
– Готов, – Ивала окинула взглядом стол, с разложенными пакетиками всевозможной гастрономии и вскрытыми консервами. – Попробую еще вызвать Сашку.
Она повернула браслет на запястье и отыскала код Шурыгина. Тоненький писк неожиданно изменил тональность. Это означало, что сигнал принят.
– Полковник Иванцов слушает, – раздался громкий голос из браслета Ваалы.
– Стальная Алона! – прошептала галиянка, напрягаясь словно пружина и глядя широко раскрытыми глазами на Быстрова. – Ответили! Он не умеет пользоваться метальным каналом.
Глеб вскочил со стула и, поднеся ее руку ближе ко рту, одновременно стаскивая с нее браслет, произнес:
– Добрый вечер, полковник. Мы хотели бы обговорить важный вопрос, – одновременно Глеб снял свой браслет и протянул его галиянке, указывая пальцем вверх.
Она не сразу поняла его замысел.
– С кем имею честь? – все так же громко проговорил Иванцов.
– Быстров Глеб Васильевич, – Глеб торопливо начертил в воздухе пристианский знак «Тир» и снова вскинул палец к потолку.
После этого Ивала догадалась, что от нее требуется скорее связаться с «Тирату» – с эсминца можно было вычислить местоположение браслета Шурыгина, пока тот был включен. Стремительная как валькирия, галиянка перелетела через стол, загораживающий проход, и выбежала в дальнюю комнату.