Ом Свасти
Шрифт:
– Мы вынуждены перенести церемонию... – начал говорить я с подиума, но совершенно неожиданно Пи это не понравилось.
– К дьяволу, Бертран, – громко заявила невеста, совершенно непререкаемым тоном. – Завтра будем переживать из-за этого гада! А сейчас должны продолжать!
Словно зачарованные, мои видавшие виды бойцы, морща носы при виде крови на платье, заняли места и продолжили церемонию.
– Они все заражены его безумием, – негромко сказал Арт Моисею. – И вы хотите выпустить эту свору в Космос?
– Боитесь за здоровье колонистов? – усмехнулся Сент-Одре.
Я, в душе, согласился с сарказмом землянина
9
Билет в иной мир. Король
Я крутил в пальцах матово-белый магазин к пистолету. Смотрел, как играют размытые блики на его совершенных гранях, вспыхивают и пропадают отблески ламп, перетекают дрожащие рубиновые огоньки – отражения сигнальных индикаторов с пультов. Иногда патрон ловил и цинично искажал висящую за большим обзорным экраном Землю. Тогда я, на время, приостанавливал пальцы, замирал и пытался разглядеть в искореженном пятне очертания укрытых циклонами континентов. Полыхающая боями Европа, огненная Америка, темная, мрачная Африка, Антарктида с отблесками взлетающих звездолетов битком набитых беженцами. Золотая, цвета бескрайних пшеничных полей, Сибирь, заснеженные Гималаи, Великий Тихий океан – пацифист переполненный армадами боевых кораблей. Горящие города Австралии... Патрон все переворачивал с ног на голову. Лишал виды подыхающей, перекормленной смертью цивилизации должной трагичности. Словно в архаичной карнавальной комнате смеха, планета представала то в виде рассеченного квадрата, то в виде массы мелких полосок. Ужас, страх и отчаяние. И безысходность Родины Человека патрон в единый миг делал ненастоящими, гротескными, бессмысленными и даже смешными.
Я расслабился и просто крутил в пальцах совершенное творение человеческой технологии. Мне было хорошо так сидеть. Мягкое интеллектуальное кресло, специально установленное позади ряда пультов пилотов, навигаторов и инженеров связи. Большое окно во внешний Космос, которое лучше всего было видно именно этого места. Легкое гудение и дрожь стальных плит пола от работающих генераторов. Я чувствовал себя Властелином. Я считал себя достойным Великих предков – Командоров. Я сидел в кресле, как Жоан де Кастро в 1535 году стоял на квартердеке остроносой каравеллы, отплывая к далеким берегам португальских колоний. Я тоже отправлялся в колонии, и тоже собирался навести там должный порядок...
Только у досточтимого предка не было в кармане личного Галактического банка и, следовательно, ему не нужно было спасать свое детище из осажденной коммунистами «цитадели» демократии.
– Командор, к нам приближается челнок с Земли. Опознавательные коды в порядке, – четко доложил офицер связи и, не дожидаясь ответа, вернулся к своим делам. Я кивком разрешил кораблику причалить. Хотя это скорее нужно мне самому – челнок втянули бы в крейсер и без моего согласия.
Через некоторое время в командную рубку буквально ввалился лейтенант Ван Ку. У него был такой вид, словно его только что вынули из какой-то гигантской мясорубки, а потом старательно сдобрили получившееся блюдо сажей.
– О, Господи, командор, – вскричал он, падая на колени рядом с креслом. – О, Господи!
– Что еще, приятель? – я успокаивающе положил руку на плечевую пластину брони, тут же об этом пожалев.
– Там Смерть... – зарыдал
– Она там везде... Красные, как черти, выскакивают, словно из-под земли и их нельзя убить. Они, как драконы... Десяток их валится замертво, а сотня встает...
– Он несколько преувеличивает, – покрутив рукой у виска, пришлось объяснять пилотам, пялящимся на лейтенанта с выражениями ужаса и сострадания на лицах. – Скорее всего, контузия.
– Где Танкелевич? Где Миха? – тихо спросил я, прежде слегка встряхнув бьющегося в истерике сосунка.
– Безденежных мертв! – снова принялся орать Ван Ку, брызгая на меня пеной с губ. – Снаряд попал ему прямо в живот. Его кишками перемазан целый квартал этого проклятого города! Он так хотел стать маршалом Франции...
– Где мой банк, скотина!? – я сорвался на крик и даже несколько раз ударил по щекам молодого ублюдка. Меня не оставляло ощущение, что участвую в каком-то цирковом представлении. – Где Танкелевич? Ты бросил их? Спасал задницу?
– И-ик, – всхлипнул Ван Ку, глаза закатились, и он рухнул под ноги без чувств.
– Твой отец мало тебя порол в детстве, – тихо, так чтобы это мог услышать только полудохлый лейтенант, проговорил я. – Старый полицейский так просил тебе помочь. Ты его опозорил!
– Уберите этот навоз! – громко приказал я, вставая. – И разбудите лежебок. Мы отправляемся вниз!
Меня верно поняли. Лежебоками на «Капитаньи» сразу стали называть закованных в бронекостюмы командос, которым тяжело было передвигаться из-за повышенной гравитации по переходам исполинского крейсера. Старая гвардия, кряхтя и матерясь, принялась грузиться в челноки. Я, обеспокоенный судьбой моего банка и Игора, тоже надел доспехи и уселся в противоперегрузочное кресло маленького кораблика.
– Данные визуального наблюдения и радиоперехвата, – сунул в руки целый ворох бумаг офицер связи и выскочил. За его спиной люк с лязгом захлопнулся, и я в последний раз в жизни отправился на свидание с Землей.
Я платил офицерам, чтобы они хорошо делали работу. Пока челнок, издеваясь над желудками пассажиров, совершал замысловатые маневры ухода от ракет ПВО, я тщательно изучил документы, снимки и расшифровки переговоров командиров комми. Обладай такими данными регулярная армия, выбить красных из Нью-Йорка не составило бы большого труда. Только вот правительство уже эвакуировалось на Марс и «цитадель демократии» ни кто оборонять не собирался.
Золото нужно любой власти. Золото – это и есть сама власть! Даже при их вожделенном коммунизме, где, как они заявляли, единственной ценностью является труд, золото все равно оставалось весьма и весьма ценным металлом. Поэтому комми одной из главных своих задач посчитали захват золотого запаса Содружества. Тысячи тонн желтого металла к тому времени сосредоточенные в подземных сейфах банка.
Из данных визуального наблюдения явствовало, что район города, где располагался центральный офис Всеземного Федерального банка был, словно бочка с соленым тунцом, набит боевой техникой. Посланный мною отряд попал под перекрестный огонь тысяч орудий. Понеся большие потери, люди были вынуждены укрыться в развалинах небоскреба. В других районах города спутники признаков идущих боев или сосредоточений войск красных не обнаружили.