Опал императрицы
Шрифт:
– Особенно с еще одной тайной! Дорогая моя, надо покончить с делом, ради которого я приехал к вам. Если даже вы помешаете Эльзе показываться на людях, этого недостаточно: вы должны передать ее нам, мы сможем обеспечить ей надежную защиту.
Темные глаза госпожи фон Адлерштейн под все еще прекрасными арками бровей сверкнули, но голос оставался спокойным, а тон холодным:
– Нет. Об этом не может быть и речи.
– Почему?
– Потому что это означало бы поставить под угрозу ее рассудок, а он и без того слабый, позволю себе заметить. Она привыкла к своему убежищу, к тем, кто ее окружает и заботится
– Слишком хорошо, быть может. Простите, кузина, но я скажу вам то, что обязан сказать, даже если это покажется вам жестоким. Вы уже не молоды. Что станет с вашей подопечной, если с вами случится несчастье?
Она улыбнулась так похоже на внучку, что Альдо на мгновение почудилось: перед ним Лиза, только вот волосы поседели.
– Об этом не беспокойтесь. Распоряжения сделаны. Если я умру, Эльзе от этого не станет хуже. Ваш аргумент не в счет...
– Тяжело хранить подобную тайну. Не хотите разделить ее хотя бы со мной, ведь я так привязан к вам?
– Не сердитесь, Александр, но опять – нет, нет и нет. Чем меньше людей знает тайну, тем легче ее сохранить. Может быть, позже, когда я почувствую себя слишком старой, – добавила она, видя помрачневшее лицо гостя. – А сейчас не настаивайте. Бесполезно!
– Как вам угодно, – вздохнул Александр, поднимаясь с кресла. – Час поздний, мне пора возвращаться.
– Нам тоже! – шепнул Адальбер.
Правду сказать, тела обоих несколько одеревенели, но им удалось благополучно спуститься и вернуться в тайник, где был оставлен «Амилькар». Сев в машину, они не обменялись ни единым словом, и, вопреки ожиданиям Альдо, Видаль-Пеликорн не завел мотор.
– Ну? Ты что – не собираешься назад?
– Не сразу. У меня такое впечатление, будто комедия еще разыграна не до конца. Что-то меня беспокоит...
– Что же?
– Если б я знал! Я же сказал тебе: просто ощущение! Но когда со мной такое происходит, я предпочитаю дождаться финала.
– Отлично, – безропотно согласился Альдо. – В таком случае дай мне сигарету, мои кончились.
– Ты слишком много куришь! – отметил археолог, протягивая портсигар.
Они помолчали. Поднявшийся ветер разогнал облака, и небесный свод между верхушками елей, казалось, даже стал светлее. Через открытые окна в машину проникал свежий воздух, напоенный запахами леса и влажной земли. Смешиваясь с ароматом светлого табака и опьяняющим духом приключения, он ласкал обоняние Альдо. Морозини с наслаждением вдыхал, как вдруг раздался рокот автомобильного мотора, а чуть позже двойной луч фар осветил дорогу внизу. Адальбер с радостным восклицанием мгновенно завел мотор, но не стал включать фары.
– Посмотрим, куда нас завезут, – весело сказал он.
– Это же та машина, что была у замка. Зачем тебе ехать за ней? Ты же знаешь – она возвращается в Вену.
– Тебе не знакомы эти места, а?
– Нет. В Австрии я знаю только Тироль и Вену.
Тогда слушай. Пусть меня превратят в картонку для шляп, если эта машина направляется в Вену! Дорога на Вену осталась позади, и именно это меня и беспокоило. Я не отдавал себе в этом отчета, но мне показалось странным, когда этот малый, которого мы знаем под именем Александр, заявил, что прибыл прямо из столицы. Вспомни! Мы же ехали за ним, следовательно,
– Ну что ж, давай разбираться!
Маленькая машина с погашенными огнями выехала на дорогу и, соблюдая дистанцию, достаточную для того, чтобы остаться незамеченной, пустилась в погоню, держась за светом фар лимузина. С нарастающим возбуждением пассажир и водитель «Амилькара» следили за тем, как большой автомобиль взял курс прямо на юг, миновав Ишль, пересек обе реки, проехал еще несколько секунд, но уже погасив огни, – что едва не стало роковым для его преследователей! – и, наконец, добрался до открытых ворот какого-то поместья, где и исчез из виду. Шофер, видимо, отлично знал местность, потому что тьма стояла кромешная – никакого света, по которому можно было бы определить, где находится дом.
– История становится все более и более захватывающей! – сказал Адальбер, останавливаясь чуть дальше ворот. – Если это называется «вернуться домой», нам остается только отправиться спать.
– Погоди! Ворота не закрыли. Может, наша птичка залетела сюда лишь на время?
– Что ему там делать среди ночи?
– Ну, он-то знает что... Сколько отсюда до Вены?
– Километров двести шестьдесят...
Адальбер хотел было сказать что-то еще, но замолчал, навострив уши. В саду заурчал мотор лимузина. Он выехал из ворот, повернул налево, на мост, и удалился, не вызвав никакой реакции наблюдателей. Больше не было никаких сомнений: автомобиль возвращался к своему первоначальному маршруту.
– Вот теперь, думаю, можно ехать домой, – решил Адальбер.
Он тронулся с места и поехал вперед по узкой дороге, ища, где бы развернуться. Пришлось забраться довольно далеко, пока встретился перекресток, и, проезжая мимо ворот во второй раз, друзья обнаружили, что теперь они закрыты.
– Прием окончен, – весело бросил Альдо. – Завтра надо попробовать узнать, кто его устраивал.
– Это будет несложно. За воротами – одна из больших вилл, принадлежащих именитым семействам, составлявшим двор и приезжавшим исполнять свои обязанности, а заодно позаботиться и о собственном здоровье.
Когда друзья добрались наконец до отеля, церковные колокола пробили час ночи, но они были удивлены: вечер оказался так богат на события, что им казалось, сейчас куда более позднее время!
Несмотря на усталость, разволновавшийся Морозини долго не мог уснуть. В результате утром он открыл глаза только в половине десятого – поздновато для завтрака в номере. Наскоро, но энергично умывшись, Альдо спустился на первый этаж, где был накрыт «габельфрюштюк» – так австрийцы называют завтрак а-ля фуршет.
Не прошло и пяти минут, как он увидел Адальбера, появившегося на пороге с мутным взглядом и растрепанными волосами.
– Меня всю ночь терзали мысли о Габсбургах – прежних и нынешних, – вздохнул археолог, тщетно пытаясь подавить зевоту, – но ни до чего путного я не додумался. Кем, черт побери, может быть эта Эльза? Склоняюсь к мысли, что она – внебрачный ребенок. Но чей? Франца-Иосифа? Его жены? Его сына? Кофе! Побольше кофе, прошу вас! – воззвал он к явившемуся за заказом официанту.