Оракул
Шрифт:
— А вы сможете не перерезать все управление? — передразнил меня Михельсон.
— И в мыслях не было убивать честных полицейских. Даже если они слегка продажны, — я посерьезнел. — Смотрите, Артем Давыдович, я точно знаю, что в полицейском управлении как минимум два крота Акаи Гестио. Если вы попробуете решить проблему дипломатически, наша оружейная интрига станет ему известна.
— Об этом стоит подумать, — поморщился Михельсон. — Будет вам план Управления. С вами приятно работать, Андрей Владимирович.
— Аналогично, Артем Давыдович, аналогично!
— Когда мы хотим, мы можем действовать очень быстро. Предлагаю встретиться завтра. Вы получите и лицензию, и интересующую вас информацию. Любезнейший господин Добродецкий сразу же фирмочку оформит.
Следующая моя цель находилась в Гречине. Я решил, что могу и хочу по дороге заехать на дачу. Соскучился я по своей не родной, но близкой семье. Они по мне тоже соскучились, облепили сразу и Ольга, и Степанида Дмитриевна. Потащили чай пить.
Я взял ноутбук, пытаясь изучить здание, но Оля, наглая девчонка, бесцеремонно его отобрала.
— Дядя Андрей, говори, чего тебе надо! Хватит бессмысленно в кнопки тыкаться!
— Радость моя, — пытался я увещевать чертовку, — я хочу попасть в очень плохое место…
— Собираешься разгромить очередной бордель? — не унималась девчонка. — Я хочу в этом участвовать.
Мы еще пятнадцать минут препирались, я доказывал, что она еще ребенок, Ольга же безо всякого стеснения глядя мне в глаза, заявляла, что нет. В итоге я сдался. Ну не хочет деточка счастливого и безмятежного детства, пусть приносит пользу. От психологических травм ее поздно охранять.
На дело я выехал, вооруженный подробнейшим планом здания. Пока мой любимый австриец ремонтировался, я воспользовался баварцем, оставшимся от Сони. На месте я нашел позицию «через улицу», с которой смог как следует все рассмотреть. Рядом с главным входом располагался въезд в гараж. Сегодня там не утихала суета. Бордель, явно напуганный моими прошлыми акциями, эвакуировался. Сутенеры работали по принципу «Вдруг война, а я усталый», поэтому бесконечные ящики таскали женщины. Паковали имущество они в небольшой, под стать гаражу, фургон.
Присматривали за ними вооруженные автоматами мужики разной степени потрепанности. Какая-то из носильщиц споткнулась и уронила тюк с одеждой. Причинить вред тряпками она явно не могла, но автоматчик как с цепи сорвался. Начал орать, как осой укушенный, размахивать руками, влепил бедняжке затрещину, отчего та рухнула на пол.
Я уж думал, что пришла пора вмешаться, но разгоряченный конвоир резко успокоился, рабыня, а как ее иначе назвать, потащила тюк дальше. А я заметил кое-что интересное и решил повременить с атакой.
Из окна второго этажа выпала веревка, связанная из простыней, по ней спустились три женщины. Две проделали сей акробатический трюк более чем ловко, третья справилась куда хуже, но, когда она чуть не упала, ее подхватили подруги.
Троица, пригибаясь, проследовала по переулку до угла борделя. Дальше идти было опасно, на улице было полно бандитов. С другого конца переулок упирался в трехметровую стену какого-то
Взрыв великолепно отвлек внимание сутенеров. Воспользовавшись шумихой, беглянки пересекли улицу и ворвались в заброшенный дом напротив, да-да, тот самый, из которого наблюдал за происходящим я. Не удивляюсь, кстати, что отсюда съехали жильцы. Бордель — место настолько громкое, что я бы на месте всей улицы подумал о бегстве.
Меня девушки сперва не заметили, но я все же решил с ними познакомиться. Ну да, они немного испугались, когда я вырос у них за спиной и очень вежливо поздоровался. Только теперь, пока они разыгрывали мхатовскую паузу, одеревенев от страха, я смог толком их рассмотреть. Одна — жгучая брюнетка с прической каре, казалась самой уверенной из всех, ее сопровождали две блондинки, одна, совсем худенькая, замерла не в силах пошевелиться, другая, куда более фигуристая, решила, что самое время упасть в обморок, и повисла на своей миниатюрной подруге. К слову, с простыни сверзилась тоже она.
Черненькая достала из сумочки маленький нож и попыталась прикрыть своим телом двух других.
— Я тебя умоляю, — закатил я глаза, не силах глядеть на страшное оружие в ее руке. — убери тыкалку, еще, чего доброго, порежешься. Да не бойтесь вы, раз я здесь, самое страшное для вас позади.
— Ты тот, из-за кого эти упыри всполошились? — поинтересовалась брюнетка дрожащим голосом. «Тыкалку» она убирать не торопилась, за что я ее зауважал.
— Да, чудовище, разгромившее вашу организацию, перед вами. Скажите, маленькие, но смелые женщины, у вас есть план? Вы смогли прихватить кассу этого не слишком богоугодного заведения? А свои паспорта?
Худенькая блондинка отрицательно замотала головой, а потом пнула в бок подругу, намекая, что хватит уже мертвую лошадь разыгрывать.
— Значит так, отчаянные вы мои, ждите здесь. Я приведу сюда ваших подруг и попробую выбить из ваших прежних нанимателей выходное пособие. Если там физически есть наличные, то и выбью.
— Деньги и документы хранятся на третьем этаже в кабинете Меренги. На двери гравюра с грудастым скелетом, не перепутаете. Код от сейфа, — брюнетка, выпалив эту ценную информацию, замялась.
— Записка в ящике стола?
— Откуда вы знаете? — распахнула красивые глаза девушка.
— Добрая традиция местных мерзавцев, никто пока ее не нарушил, — пояснил я.
— Только ключ от ящика Меренга носит с собой, — загрустила брюнетка.
— Меренга — босс этих неудачников?
Девушка кивнула.
— Ждите, и не делайте глупости. И не дрожите так, сказал же: все худшее позади. Только в окна не высовывайтесь, сидите тихо, как мышки! Сюда будут прибегать ваши подруги, успокойте их и ждите все вместе, пока я вернусь.