Орк-лекарь
Шрифт:
Асаль-тэ-Баукир, до этого носившийся где-то в вышине, плюхнулся перед нами на все четыре лапы и рыкнул:
— Ходу!
Мы ворвались в лесок, оставляя за спиной дождь из осыпающихся листьев.
— Туда, — махнул рукой Богдан.
Мертвый маг в критической ситуации нагло забрался в мозги моего напарника, но тот, кажется, ничего не имел против.
Две березки росли, склонившись друг к другу и образуя арку.
Лев замедлил возле них бег, оглянулся и сказал:
— Этот телепорт — постоянный. Не
— А что это было? — спросил я.
— Сначала ты отбил щитом танковый снаряд, — пожал плечами Богдан. — Потом нас пытались разорвать на кусочки.
— Бред какой-то…
Меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Последние события заставили меня поверить в очень многое, что раньше я считал всего лишь фантазиями: иные миры, орков, эльфов и даже цветочных феечек. Но откуда этот Лофт или кто-то другой знает про орден крестоносцев и Вторую мировую? Почему вставшие на нашем пути страхолюдины так похожи на компьютерных монстров?
— Бред. Но мне все-таки повезло, что я белый человек, — Богдан устало выдохнул и взялся за фляжку.
— Ты на что намекаешь?
— Моим гамионам снаряд нипочем бы не отразить. В прямом смысле повезло. Надо будет Аре спасибо набулькать, как выберемся отседова.
Мой собеседник прервался на глоток.
— Саныч, ты не догнал? Этот расово чистый панцер-крестоносец тебя первым решил удвухсотить. Как унтерменьша. У него было три цели, считая твоего Бонифация, а выбрал тебя!
— Скорей уж по шее надавать за это Аре. А спасибо давай мне, честному труженику, набулькивай!
От смеси обезболивающего и Богданова «нектара» у меня немного прояснилось в голове. Кажется, жить можно. Я выдохнул и сделал еще глоток.
— Ты только не тормози, Саныч, — поторопил меня Богдан. — Этот гордый ариец может и найти свою башку! Тогда мало не покажется.
Богдан собрался уже шагнуть в телепорт, но я остановил его:
— Гарри Гаррисон, «Неукротимая планета». Станислав Лем, «Солярис». Макс Фрай, «Наследство Лонли-Локли».
— Может быть, ты прав, — задумчиво пробормотал лев. — Ладно, разберемся!
— Вот именно, — поддержал его Богдан. — Еще неизвестно, что ждет дальше…
Дальше была задница. Причем — в нескольких экземплярах, один другого хуже. На нас накидывались то жуткие летучие твари с зубастыми клювами, то толпы бродячих скелетов, то насекомые-переростки, прущие с упорством саранчи… Над нашей головой вспухали огненные шары, вокруг нас метались разноцветные молнии, земля то превращалась в топкое болото, то ощетинивалась строем железных копий…
Изредка попадались и вовсе странные существа. Например, какой-то удивительно настырный богомол ростом с баскетболиста. Гигантское насекомое было втиснуто в офисный костюм с галстуком, в каждой лапе — по гранатомету, а на транспаранте, растянутом между козлиными рогами, —
Мы бежали, петляя, как зайцы, отмахивались от назойливых персонажей… Как-то само получилось, что Богдан держался под защитой моего Следа Создателя, стреляя по самым, на его взгляд, опасным противникам. Ныряя в телепорт, мы оставляли за спиной одних врагов и сразу же сталкивались с другими. Если бы не способность Асаль-тэ-Баукира находить дорогу, мы наверняка завязли бы в лабиринте, собранном из разномастных клочков пространства…
Какое-то время нам удавалось оставаться целыми, но силы постепенно таяли. Очередной взрыв под ногами отбросил меня от Богдана. Когда я сумел подняться, над ним уже кружили какие-то комары-переростки, бородатые и наглые, как дворовые собаки.
Что-то мелькнуло в памяти, что-то, относящееся к бородатым комарам, но думать было совершенно некогда.
— Кыш! — крикнул я, отмахиваясь ятаганом.
Крылатые вампиры недовольно взвыли, но отлетели на несколько метров. Я закинул безвольно повисшее тело Богдана на плечо и со всех ног кинулся вслед Асаль-тэ-Баукиру.
Еще один телепорт — и в нос мне ударил запах хлорки. Тусклая лампочка без плафона освещала крохотную комнатку с полом, выложенным керамической плиткой, крашенные в сине-зеленый цвет стеллажи, какие-то банки, ведра в углу, развешанные там и тут мокрые тряпки. Но добили меня веники и швабры в углу. Обычные такие швабры, какими пользовались в России до появления всяких «икей» с их навороченными орудиями труда домохозяек.
— Во блин! — выдохнул я.
Эта комната была знакома… слишком знакома…
Но сначала надо было заняться Богданом. Уложив «борца со скверной» на пол, я закрыл глаза и поводил над телом ладонями. Шибануло его хорошо, но могло бы быть и хуже. На голове кровь, но трещин в черепе, кажется, нет, просто кожу содрало. Крепкая башка — не хуже орочьей! А вот плечо, кажется, вывихнуто. Не дожидаясь, пока Богдан придет в себя, я вправил сустав. Видимо, поторопился, потому что мой напарник завыл от боли и пришел в себя.
— Где мы? — прохрипел он.
— В жопе, — ответил я. — Точнее, рядом с сортиром.
— Шутишь? Каким сортиром?
— Школьным…
Я осторожно снял с моего напарника камзол и рубаху, наложил на плечо повязку с обезболивающим. Потом, вспомнив эльфийскую науку, прочитал парочку заклинаний. Порванных сухожилий немного, теперь они активно срастаются… Ощущения у моего напарника, конечно, не из приятных.
— Долго еще? — сквозь зубы прошипел Богдан.
Я сунул ему в здоровую руку фляжку с «универсальным исцелителем», скинул халат, помог улечься и укрыл камзолом: