Орк-лекарь
Шрифт:
— Еще скажи, что лучшее средство от головы — гильотина!
Бог задумчиво посмотрел в огонь, помолчал и продолжил:
— Единственное, что может противостоять этому закону, — гармонизация развития миров. Да и Хаос не всегда зло, если ему не удается окончательно уничтожить мир, то в результате войны получается нечто новое, с одной стороны — измененное, но, с другой, сохранившее лучшее из старого. Земля — результат завоевания вселенной Хаосом. Ее когда-то выбросили из веера миров и изолировали. Ваши миры, те, которые выбрали вас стабилизаторами, еще способны преодолеть кризис. Есть вообще безнадежные, там Хаос будет
Глядя на заскучавшего Богдана, я понял, что лекция о мироздании и борьбе бобра с ослом утомила и его. Пора менять тему. Переходить ближе к телу. Тем более что мягкий бок Жужуки еще недавно был совсем рядом, и можно надеяться, что после всех разговоров я окажусь там же — около моей зелененькой «сестрички»:
— А что там с Лофтом? За что его заточили?
Арагорн выдохнул, зло посмотрел на наши недоумевающие физиономии и продолжил:
— Лофт попытался изменить закон, за что и поплатился. Однако он оказался прав по крайней мере в оценке значения веры разумных. Сейчас Хаос проникает в те миры, которые казались вполне благополучными. Там не было стандартного для предкризисных состояний застоя, миры жили нормально… Пока не начали накапливаться погрешности, которые можно объяснить только теми идеями, которые высказывал Лофт. Я хочу попробовать использовать его идеи…
Бог глубокомысленно замолчал. Богдан, почесав подбородок, недоверчиво посмотрел на Арагорна и, подумав, все же решился:
— Похоже, ничего не остается, как подхватить знамя, но что-то мешает?
— Ничего, — сморщился Арагорн. — Ничего, кроме законов Мироздания, которые я сам установил. Поэтому придется ждать удобного случая, той самой минимальной погрешности, которую предсказал Лофт. А случай этот наступит — или я не бог удачи. В общем, теория закончена, теперь о практике. Нарушить закон может только… Хаос. Точнее, его слуги. Пришлось немножко подыграть одному товарищу, сделав за него половину дела. Зато теперь у меня есть достаточно надежный источник информации о действиях «противной» стороны. Так что — держите!
Порывшись в складках своей хламиды, Арагорн вытащил пару амулетов, похожих на армейские медальоны: простенькие металлические пластинки на тонких ремешках.
— Надевайте и постарайтесь, чтобы оружие у вас было под рукой, даже когда вы спите. Когда наступит «час икс» — не знаю, но в ближайшее время — точно.
— А что за источник информации? — заинтересовался Богдан.
— Неважно. Вам этого знать не стоит. Вдруг подумаете ненароком о нем в неподходящем месте? — отмахнулся Арагорн. — В общем, готовность номер один, а там посмотрим…
Видимо, бог в качестве эффектного завершения разговора придал нам приличное ускорение, так что через мгновение я очутился на волокуше. Причем сапоги возникли из воздуха с некоторым опозданием, смачно шлепнув меня по лицу. Зато сухие и теплые!
Глава 39
Оказалось, что я продрых до вечера. Волокуши больше не парили над землей. Духи воздуха расселись по упряжи, самые шустрые, у которых хватало сил на проказы, теребили меланхоличного быко-медведя. Зачем — непонятно, наш «гужевой транспорт» лишь изредка дергал ушами, не прекращая медитацию на какую-то значимую для него точку под ногами.
Орчихи бойко перетаскивали скарб из упряжек
Дождь прекратился, на западе облака разошлись, в просвет брызнуло солнце, отразившееся в капельках воды на мокрой траве.
Я натянул сапоги, встал в полный рост и невольно залюбовался пейзажем.
Орочья армия разбивала лагерь на зеленом склоне, полого поднимавшемся на юг. На его гребне маячило несколько десятков всадников на волках, а все пространство, доступное взгляду, занимали шатры и палатки, стада овец и кабанов, стаи ездовых тварей и множество снующих туда-сюда орков.
— Гей, Мышкун, чего встал столбом? — раздался звонкий голос Жужуки. — Распряги рогатого да отгони к старому Жировику, там для зверья похлебку варят! Да не шемоняйся голышмя, сейчас халат принесу!
Пока я возился с упряжью, орчиха успела сбегать в шатер и теперь тащила мне что-то, переливающееся на солнце. Когда до меня дошло, что это, я охнул от восхищения.
Честно говоря, не ожидал, что стану обладателем такой роскоши. Халат был крыт узорчатой парчой, блестевшей золотом и зеленью. По орочьей манере, в рукава и в спину вшиты полосы из толстой, способной выдержать сабельный удар кожи, а на груди и на плечах поверх ткани — металлические пластины, покрытые затейливым узором. Кажется, эта техника называется травление: на полированной до зеркального блеска стали извиваются шершаво-черные змеиные тела.
— Ух ты! Красота какая!
— Ты еще свою броню не видел, братишка!
Натянув свежую рубаху, запахнувшись в сухой халат и подпоясавшись, я почувствовал себя первым красавцем в округе. Жужука была того же мнения.
— Гони рогатого к Жировику! — проворковала она, обласкав взглядом. — Потом на броню посмотришь, некогда нынче!
— А откуда все это?
— Брат дал. Давно себе купил… А теперь сказал: негоже великому воину в бой в рванье идти.
— Это я-то великий воин?
Мнение орков показалось мне странным, но спорить я не стал. Пусть кем угодно считают, хоть земным воплощением Того, Кто Носит Золотой Щит. У меня сейчас другие проблемы.
Жировик и впрямь оказался самым жирным орком из тех, что я видел. Мужик — поперек себя шире — мало уступал габаритами упряжным зверям, вокруг которых суетился. На огромном костре в котлах кипела вода, а быко-медведи, кабаны и еще какие-то твари, похожие одновременно на носорогов и бородавочников, только с роскошными гривами, нетерпеливо переминались с ноги на ногу в крохотном загоне. Странно, но этих мощных зверюг удерживала на расстоянии от вкусно пахнущей еды несерьезная на первый взгляд веревочная загородка. Лишь приглядевшись, я заметил радужные переливы, которые говорили о присутствии каких-то духов, имеющих электрическую природу. Так, здесь, оказывается, и до идеи автопастуха додумались!
Сдав меланхоличного рогача под присмотр толстяка, я решил побродить по лагерю. Незнакомые орки из чужих кланов махали руками и звали к кострам, но в голове у меня крутилась куча вопросов, на часть которых мог ответить Убуш-ага.
Найти бывшего духа не составило труда. Воскресшего из мертвых старика тут знал едва ли не каждый. А вот поговорить сразу не удалось.
— Не тревожь мудрейшего, приболел он, — попытался остановить меня орчонок, крутившийся возле шатра шамана, — то ли новоиспеченный ученик, то ли прислужник, не понять.