Осколки

Орнави Яна

– Да, я помню. Не вини себя – твоей вины в этом нет, он сам тогда сделал выбор. Но, черт возьми, как Ник смог вернуться? Его сил явно было недостаточно для этого. Похоже наш красавчик обзавелся влиятельным покровителем, учитывая его возвращение и то, что он смог тебя найти.

– Причем тут я? – Удивилась Лив.

– При том, что мне это не удалось. Когда ты умчалась, я пыталась тебя отыскать, но не сумела. Даже тогда, когда приложила к этому все свои силы – у меня этого не получилось; видно, ты полностью научилась скрывать себя и все, что с тобой

связно, верно? А вот у него вышло. Не знаю как, но здесь явно не обошлось без могущественной персоны, которой ты тоже понадобилась.

Лив застонала, и сползла вдоль камина, зарывшись руками в волосы. Инга подошла, и присела рядом с ней.

– Почему они все не хотят оставить меня в покое? – Тихо спросила Лив, опустив голову на колени.

– Ты прожила несколько лет в абсолютном спокойствии – разве этого мало? Любой из нас, кто сейчас бы встретил тебя, умер бы от зависти, узнав об этом. Эливия Вертас – и вдруг обычная, спокойная человеческая жизнь. Разве не удивительно? – Улыбнулась Инга, и положила ей руку на плечо. – Так или иначе это должно было произойти. Мне жаль, что тебе пришлось увидеть его снова; но знай – я буду рядом с тобой до конца, если ты захочешь.

– Спасибо. – Лив обняла подругу, и от души прижала её к своему сердцу.

Они проболтали до самой зари, под аккомпанемент прекрасного винного напитка. Под конец, когда Лив уже начала засыпать, а Инга убирала осколки с пола, девушка открыла глаза и сказала:

– В последнее время мне снятся странные сны. Они очень реалистичны, но я не могу в них разобраться. Все это сопровождается сильными головными болями, которые продолжаются дня два, пока сон не забудется окончательно. Как думаешь, почему?

Инга замерла с полотенцем в руке. Через некоторое время она ответила:

– Наверное, ты слишком много работаешь, и сильно устаешь – поэтому такая неразбериха в голове.

– Наверное, ты права. – Сонно пробормотала Лив, и уснула.

Инга выдохнула и выпрямилась. Беспокойство не утихало в её груди, пока она смотрела на спящую подругу.

– Невероятно, что она так изменилась. Плохо только то, что может её переломать заново. – Не заметив, что она сказала это вслух, Инга покачала головой. Собрав наконец осколки и избавившись от них, девушка укрыла Лив пледом, и покинула комнату, оставив огонь в камине медленно потухать.

За окном тёмная ночь поглощала все звуки и закрывала звёзды. Даже луна не светила уже столь ярко, будто была чем-то опечалена.

Глава 3. Время, бегущее в никуда

Огонь в камине уже потух, лишь редкие угольки еще продолжали тлеть, когда телефонный звонок раздался в голове колоколом. Нашарив мобильник, Лив поднесла трубку к уху.

– Где тебя носит, черт побери? Планёрку пришлось проводить без тебя! Проект по квартире клиента не двигается – люди не хотят без тебя работать! – Раздался в динамике громовой голос её шефа. – Не берешь трубку! Алло, ты вообще меня слушаешь??

– Питер, не кричи.

Я заболела – попала вчера под дождь, и простудилась; было поздно, поэтому не стала звонить. – Голос Лив с похмелья звучал с хрипотцой, так что казалось, будто у нее действительно сильнейшая ангина.

– Оу, неловко получилось. Но и меня пойми: ты отсутствуешь, а подчиненные бояться тебя больше, чем меня, поэтому работают спустя рукава – где это видано? – Сокрушался, но уже более тихим тоном Питер.

– Что ж поделать, если я покупаю им сладости, а ты только раздаешь пинки, а не премии. – Со смешком ответила ему Лив.

– Ну, началось, сейчас еще о повышении зарплаты будешь ратовать…

– Буду, если ты готов на это согласиться.

– Черта с два! Хорошо, я найду тебе кого-нибудь на замену. Но в следующий раз предупреждай. Выздоравливай. – С этими пожеланиями начальник отключился.

Лив отбросила телефон и со стоном потянулась. Из-за сна в кресле все тело ломило. Встав и хорошенько вытянув руки вперед с наклоном до щелчка, она почувствовала облегчение. Немного встряхнувшись, огляделась: за окном уже вовсю светило солнце, а следов дождя не было заметно; разве что непросохшая дорога и размытый гравий напоминали о непокорной стихии.

Она оглядела себя. Мятый костюм, на теле следы от неудобного сна; дотронувшись до прически она поморщилась – локоны превратились в подобие распотрошенного гнезда дикой птицы. «Может расческа еще исправит этот ужас?» – подумала она, как внезапно в глубине дома раздался грохот. Лив резко повернулась на звук и услышала поток ругательств от нарушительницы тишины: ей оказалась Инга. Лив пошла в сторону кухни, откуда и был шум.

– Арчи, убери свою тушу! Я не могу собрать этот ужас из-за твоей наглой морды! Кому говорю, уйди! – Инга пыталась отогнать угольно-черного лабрадора от разбитой чашки, в осколках которой были бутерброды. Зайдя на кухню, Лив не смогла сдержать смеха: картина была комичная.

– Оставь псу завтрак. Видишь, как он ему нравится – даже осколки не мешают: вон с какой аккуратностью отодвигает их. – Со смехом сказала Лив.

– Когда собака аккуратнее меня. – Сказала Инга, закатив глаза. Лив разразилась новым смехом.

– Тебе смешно? Посмотри, какое чудовище я откормила – теперь даже с места не сдвинуть, только трактор вызывать. – Пыхтя, продолжила Инга. – поранится ведь, жалко дурака.

– Хорошо, помогу тебе. Арчи, ко мне! – Позвала Лив, слегка присвистнув.

Пес поднял голову и посмотрел на нее.

– Арчи, ко мне. – Повторила Лив, изменив интонацию в голосе. Лабрадор беспрекословно подчинился. Инга, чертыхаясь, завершила уборку; выкинула бутерброды в миску пса.

– Надо же! Он меня так не слушает, даже сейчас, как тебя. – Удивленно сказала она.

– Просто ты его разбаловала. Он знает, что любовь в тебе победит и наказания не последует, если проступок не слишком серьезный. От меня же снисхождения не будет – он это чувствует. Животные чувствуют куда больше нас с тобой. – Ответила Лив с улыбкой.