Особое задание
Шрифт:
— Почему?
— Стрела у тебя кривая!
У Сюй И-синя так и чесались руки — ведь он сам не так давно был подростком и слыл первым стрелком из лука среди ребят. Он поднял с земли небольшой камень и швырнул зайцу в голову, тот упал и вытянул лапы. Мальчик быстро подбежал к зайчонку и поднял его за уши.
— Он еще живой! — обрадовался мальчуган и протянул добычу И-синю.
— Нет, мне он не нужен! Возьми его себе, будешь с ним играть!
Круглые глазенки мальчишки заблестели, он погладил зайца, потом прижался к нему лицом, не зная, как
— Как тебя зовут, братишка? — спросил он, погладив мальчика по голове.
— Те-чжу!
— Кто у тебя дома есть?
— Отец и мать.
— Отец где сейчас?
— Ушел за дровами.
— Сколько же тебе лет?
— Девять.
Хотя и стояло лето, но в горах было прохладно. И-синь удивился, что такой большой мальчик ходит совершенно голый. Он обнял его за худенькие плечи.
— Те-чжу! Сейчас уже холодно, а ты совсем раздет. Хочешь, я дам тебе свою куртку — согреешься?
— Не надо, у меня скоро своя будет.
— Откуда?
— Придет мой дядя, и у меня будет куртка.
— А у твоего дяди много денег?
— Нет, он такой же крестьянин, как и мой папа.
— Откуда же он возьмет деньги на куртку?
— А-а, ничего ты не понимаешь, он вовсе не будет покупать мне куртку, — мальчик с трудом выговорил непривычное для него слово «покупать» и, недовольно взглянув на И-синя, с чувством собственного превосходства пояснил: — Мой дядя говорит, что, как только они придут, мы сразу сможем разделить помещичье зерно, одежду, все, все!
Такое объяснение очень удивило И-синя, и он, понизив голос, спросил:
— Твой дядя в Красной армии?
— Да, — утвердительно кивнул головой мальчик. — Он и бабушка живут в советском районе.
— В какой деревне?
— Лоуфанпин.
— Так вот оно в чем дело! — обрадовался Сюй И-синь. Действительно, как говорится: «В железных башмаках весь свет исходил, чего искал — не нашел, а оно рядом было, и ходить никуда не надо!» Ведь И-синю и в голову никогда бы не пришло, что через этого мальчика он сможет найти в деревне нужных ему людей. Раз появилась такая ниточка, то дальше дело пойдет лучше. Он снял с себя куртку и набросил ее на плечи Те-чжу со словами:
— До дележа помещичьего добра еще далеко, а сейчас прохладно — надень мою куртку.
— Нет, нет, не надо! — отказался мальчик.
— Почему не надо?
— Отец побьет меня за это.
— Не будет он тебя бить. Ты скажи ему, что тебе ее подарил земляк, дядя Сюй И-синь.
Те-чжу не стал больше отказываться. И-синь одной рукой взял у него зайца, а другой помог надеть куртку. Хотя она была велика мальчугану — полы свисали ниже колен, а руки не были видны из рукавов — он, очень довольный, оглядывал себя со всех сторон. Похоже было, что никогда прежде он не носил одежды, хотя ему уже минуло девять лет. Сюй И-синь подвернул ему рукава и подвязал куртку лианой.
— Как зовут твоего отца? — спросил И-синь.
— Го Чжэн-юнь.
— А мать?
— Фамилия ее
— Где же ваш дом?
Те-чжу вытянул руку в сторону бамбуковой рощи за окраиной деревни:
— Вон там… Дядя Сюй, вы зайдете к нам?
— Может быть, зайду вечером, — ответил И-синь и, опустившись перед мальчиком на корточки, строго сказал: — Те-чжу, будь осторожнее: никому не говори о том, что ты рассказал мне, — ни о том, что твой дядя служит в Красной армии, ни о том, что собираются делить помещичье имущество. Понял?
— Почему нельзя говорить?
— Если об этом узнают плохие люди, они могут арестовать твоего отца.
Мальчик задумался, потом ответил:
— Ладно, я никому не скажу.
По возвращении в дом Летающего тигра И-синь поделился своими впечатлениями с У Чжи. Беседу их прервала хозяйка, принесшая бамбуковый кальян. Сюй И-синь поспешно вскочил со своего места и пригласил ее сесть. Сам он стал в сторонке, подчеркивая свое положение ординарца.
Дородная хозяйка была одета в широкую синюю куртку на подкладке, из-под которой виднелась теплая черная кофта. Усевшись, она обменялась с У Чжи традиционными вежливыми фразами, а затем сказала:
— Господин офицер очень помог Чэню — ведь он из-за этой книги совсем покой потерял, даже сна лишился.
Она говорила и внимательно рассматривала У Чжи. Затем начала задавать ему вопросы. Ее интересовало все: и сколько ему лет, и кто у него родители, и какое у него жалованье, и многое другое.
У Чжи не мог понять, что у нее на уме, и поэтому отвечал ей с некоторым беспокойством. Выслушав ответы на все интересующие ее вопросы, хозяйка принялась расхваливать его.
— Ты настоящий офицер! И внешность у тебя подходящая — лицо сытое и круглое, по всему видно, что в будущем достигнешь и богатства и почестей!
Такая неприкрытая лесть вызвала у молодого офицера чувство досады. Но хозяйка ничего не заметила и, еще поговорив немного в том же духе, встала и, переваливаясь с ноги на ногу, вышла из комнаты.
— Вот ведь незадача! Что этому дьяволу в юбке нужно от меня? — горько усмехнулся после ее ухода У Чжи.
— Ничего страшного. Это даже хороший признак, — подмигнул товарищу И-синь.
Тут в комнату с хихиканьем вошла Дурочка и сказала И-синю:
— Ординарец, тебя зовет моя мама.
— Интересно, что бы это значило! — ухмыльнулся И-синь, бросив взгляд на У Чжи, и пошел в комнату хозяйки.
Та угостила его тыквенными семечками и сразу же приступила к делу.
— Скажи, у твоего офицера жена есть?
— Пока нет, ищем подходящую девушку.
Услышав такой ответ, хозяйка самодовольно ухмыльнулась и продолжала:
— У меня и дочь и племянница — обе невесты! Ты не смотри, что дочку мою прозвали Дурочка — это прозвище ей дали, чтобы обмануть злых духов, а так она совсем не глупая девушка. Племянницу я также воспитываю с самого детства, она мне как родная дочь. Можно сосватать твоего офицера. Ну, что скажешь?