Отчим
Шрифт:
– О, Аля, ты проснулась? – улыбнулась мама. – Познакомься, это Егор. А это моя дочь Аля.
– Очень приятно, – сказала я и покраснела.
А он сдержано улыбнулся и кивнул.
– Мне также.
Голос его, мягкий бас, приветливый и честный – вот сейчас. Но даже страшно представить, какой он, например, в порыве гнева. Лучше не представлять.
– Проходи, садись, – суетится мама. – Мы вот пиццу купили, такую и такую, думали, ты захочешь пиццу.
– Конечно, захочу, правильно сделали, – откуда-то налетела смелость.
Я
– Ой, извините, но у вас слишком длинные ноги, – усмехнулась я.
– Не страшно, – он подвинул ногу и посмотрел на меня с каким-то странным насмешливым выражением, как будто насмехался над моей неловкой смелостью.
И от этого мне почему-то захотелось сказать ему что-то неприятное и даже гадкое.
Пока я копалась в памяти, как бы так пошутить, чтобы показать, как он мне не понравился, мама опять защебетала.
– Как дела у тебя в колледже? Есть успехи?
Я оторвала взгляд от чёрного камня на запонке мужчины и повернулась к маме:
– Что?
– Как дела в колледже? – мама пыталась угодить и вашим и нашим.
А этот странный Егор почти не проронил ни одного слова, только смотрел, как мама старается, и отпивал маленькими глотками свой чай. Ещё удостоил пары взглядов, из которых я поняла, что так же неприятна ему, как и он мне.
Надеюсь, они скоро уйдут.
– Аля, мы с Егором решили жить вместе.
Слова эти вылетели откуда-то издалека, из момента между отхлёбыванием чая и попытки взять кусок пиццы.
Я остановила оба движения и посмотрела на маму. Взгляд мой задаёт вопрос. И ответ на него не замедлил прозвучать.
– Мы будем жить у нас, если ты не против. Ты же не против? Помнишь, ты сама говорила. Но если ты против, мы можем жить и у Егора, но тогда ты тоже с нами будешь жить.
– У меня большая квартира, там и для тебя комната есть. Если хочешь.
Его голос заставил меня согласиться остаться у нас. Не пойму почему – он прозвучал, и я была на всё согласна.
– Я никуда не поеду. Тогда лучше здесь.
– Ну вот и договорились. Я знала, что ты войдёшь в наше положение.
– В какое положение? – не поняла я.
– Просто я не хочу, чтобы тебе было неудобно. Боюсь потревожить тебя.
– Это меня не потревожит. Живите, мне-то что.
Я встала, положила на тарелку кусок пиццы, взяла чашку.
– Я пойду? – вопросительно посмотрела на маму, давая понять, что разговор окончен.
– Конечно. Значит, ты согласна?
– Ну конечно, ма, ну чего переспрашивать, – раздражённо глянула на маму.
– Хорошо-хорошо, иди.
И когда я заворачивала за угол, повернула голову и увидела, как радостно мама глянула на Егора, а тот просто ковырял вилкой в кусочке пиццы.
– –
На следующий день он появился у нас в квартире уже как
В серых трикотажных штанах и белой футболке, он появлялся то тут, то там. Иногда я сталкиваюсь с ним в прихожей или на кухне, но стараюсь как можно быстрее пройти мимо или уйти. Меньше произносить слов в его присутствии, и вообще, как можно реже выходить из своей комнаты.
Что-то сдерживает меня. Незримая стена стояла между ним и мной. И я совсем не хочу, чтобы эта стена исчезла. Не хочу, чтобы он становился мне собеседником или другом и тем более чтобы претендовал на роль отца. Это мне вообще не нужно. Живёт с мамой и пусть живёт, главное, чтобы ко мне не лез.
Я стараюсь понимать ситуацию и не лезть на рожон. Не усугублять. Хоть иногда и хочется. Но ведь мне не пятнадцать лет, кое-что уже понимаю, поэтому стараюсь не злиться по пустякам.
Единственное, что меня немного злило, то, что мама теперь мало времени проводила со мной. Раньше мы часто разговаривали в кухне или в моей комнате, а теперь она постоянно болтает с ним.
Они всё время обнимаются и целуются. Это я так, не специально, случайно замечаю, проходя мимо их комнаты. И это тоже очень злит меня.
Может быть, я ревную маму к нему? Конечно. Но всё-таки честно стараюсь понять её и принять всё как есть. Стараюсь быть спокойной хотя бы потому, что всё равно ничего не могу изменить. Да и не нужно.
Конечно, я радуюсь за маму. Что у неё, наконец, есть кто-то. По виду и по поступкам вроде бы достойный мужчина.
И всё равно пока я не могу его никак воспринимать… Ну не могу…
Несмотря на то что он совсем мне не нравитя, в нашей квартире стали происходить разные положительные изменения. Появилась новая мебель, бытовая техника. Мама стала хорошо одеваться. Ушла с работы в магазине и стала работать где-то на фирме, где работает этот Егор.
Мне она тоже покупает новые вещи, обувь. Телефон. Ноутбук.
Да. Я реально почувствовала, что он не просто живёт у нас, а ещё и взял на себя наше с мамой содержание. Это не могло не радовать.
Спустя некоторое время уже было трудно определить, чего больше – плюсов или минусов. Кажется, полюсы начинают перевешивать.
Сердце моё постепенно оттаивает. И я понемногу, маленькими, почти микроскопическими шажками начала чувствовать, Егор не враг, который пришёл захватить территорию, он друг, и он думает о нас с мамой. Думает о том, чтобы нам было хорошо.
Я незримо чувствую его заботу обо мне. То сладости, то деньги, то ещё что-то. Всякие мелочи, которые вроде и незаметны, но раньше их не было, а теперь они есть.
Это не может не радовать и не вносить в сердце немного тепла. По крупице, по зёрнышку. Собиралось и собиралось. Я, всё ещё закрытая для него, уже стала немного мягче. Стала здороваться и прощаться, говорить спасибо или пожалуйста. С самого начала даже этого не было.