Шрифт:
В ЧЕМ ВЛАСТЬ ФУТБОЛА НАД НАМИ?
Не знаю, сколько существует ответов, может быть, сто, а может быть, и тысяча. Каждый, для кого эта игра не пустой звук, я уверен, готов отстаивать собственную версию. Одних людей волнуют внезапно рождающиеся, всякий раз иные, неповторяющиеся красивые эпизоды и сцены, другие ищут в матче отдушину, чтобы забыться либо изойти во всепоглощающем безоглядном болении, третьи готовы решать футбольную игру как шахматную и чувствуют себя гроссмейстерами, четвертых радует чистота, честность и благородство поединка, и они особенно нетерпима к малейшей фальши, пятые неравнодушны к просторному футбольному пейзажу, шестые в футболе любят себя, свое всезнайство,
И все-таки есть нечто такое, что без изъятия объединяет любителей игры, – это вечная готовность, даже потребность поговорить и поспорить о дорогом предмете. Неспроста прокатился по земле женский вздох: «Ужас какой-то, мужчины соберутся и немедленно схватываются о футболе».
О чем они? Толкут воду в ступе? Ну зачем, скажите на милость, горячиться из-за того, что вчера белые выиграли у полосатых, когда пройдет месяц-другой, и полосатые победят белых, и так ведется с незапамятных времен? И неужто им невдомек, что все их перепалки не способны предотвратить того, что завтра на стадионном табло зажжется счет 2:1, что, как ни сотрясай воздух, победный полет мяча в гол неотвратим, хотим мы того или не хотим, и чему быть, того не миновать?!
Легче легкого оспорить споры о футболе. По ним не раз прохаживались фельетонисты, и не промахивались. Это верно, что спорящие иной раз доходят до абсурда, до той грани, когда остается только насмерть рассориться или схватить друг друга за грудки. Да, есть в футбольной теме «мертвые точки», возле которых прекращается движение мысли и обмен информацией, возникают туповатые повторы и собеседники залезают каждый в свой «дот» и «взять их живыми» уже невозможно. Попробуйте, к примеру, болельщику, раздосадованному проигрышем любимой команды и уверенному, что повинен судья, доказать, что его команда играла скверно, а судья был безупречен. А сколько перетирается мусорных сплетен, вздора, досужих выдумок, отчего и впрямь уши вянут…
Все это так. Но в какой мере футбол ответствен за то, что о нем говорят? Бесцельно и глупо можно судачить о чем угодно, включая и высокие материи. Уровень спора определяет не тема, а его содержание, его исполнение. Да и нет ни у кого права заявить, что все произносимое людьми о футболе лишено какого-либо смысла. Не забудем, что имя этим людям – легион, что они не бездельники, не праздношатающиеся, не второгодники, не слабоумные, а представляют все слои человеческого общества, все профессии и все возрасты.
Мартын Иванович Мержанов в бытность свою редактором еженедельника «Футбол» несколько раз предлагал большой группе уважаемых знатоков, заслуженных мастеров и заслуженных тренеров, после важных матчей выставлять оценки игрокам по десятибалльной системе. Некоторые расхождения были неминуемы, их нетрудно было объяснить разницей в возрасте экзаменаторов, в их спортивной специализации,в клубных привязанностях и прочими реальными и уважительными причинами. Да и, наконец, существуют просто разные вкусы… Но однажды Мартын Иванович так и подскочил на стуле. «Вы посмотрите, что написали Николай и Андрей Старостины! У одного -4, у другого – 8, у одного – 9, у другого – 5. Это же форменный скандал» Мержанов не упустил случая припереть к стенке знаменитых братьев с их бюллетенями. Они оба раскатисто и всласть хохотали, охотно выражая согласие считать сие происшествие презабавнейшим анекдотом.
Не будем и мы строги. Но намотаем на ус: ишь какие зигзаги вычерчивает футбол…
Футбол – это и есть вечный спор двух сторон, двух команд, которые, чтобы подчеркнуть свое противостояние, свою непримиримость, и названы по-разному и одеты каждая в свой цвет. Только близорукому и наивному может показаться, что весь спор состоит в том, какая сторона больше раз загонит мяч в чужие ворота, и ничего
Если и скучно, то тем, кто не умеет смотреть за самой игрой. Однажды футболисту, искуснику и выдумщику, тренер на моих глазах предъявил ультимативное требование: «Бить и бить при первой возможности по воротам, и ничего больше». Футболист пожал плечами: «А я, между прочим, еще люблю играть в футбол». Гол, конечно, до зарезу нужен, и тренера злит, что игрок, видите ли, эстетом прикидывается. Но ведь футболист восстает против примитива… В этом случае, как и в тысяче других футбольных ситуаций, своя правота есть у обеих сторон.
Мне вспоминается рассказ защитника легендарного послевоеного ЦДКА Виктора Александровича Чистохвалова. «Пришел к нам молодой игрочок, это уже когда великие наши форварды стали сдавать. И выдался у него фартовый сезон: заколачивает и заколачивает голы. Скоростенка у него была, на нее и ловил. Приехали мы на игру в Ленинград. Выпрыгиваем один за другим из автобуса, кругом толпа, фамилии наши выговаривают, а когда этот самый игрочок вылез, шум до неба поднялся, так что мы все остановились и обернулись. Вот они, голы, что делают. А играть он, скажем прямо, не умел. И удача, как и полагается, скоро от него отвернулась…»
В полуторачасовой игре любое движение каждого из ее участников не что иное, как реплика, как еще один аргумент в общем неотступном споре. Все двадцать два человека на поле всецело поглощены тем, чтобы обойти, перегнать, догнать, обыграть, перехитрить, оттереть, обмануть, обвести, упредить, раскусить (набор глаголов я обрываю ради экономии места) противника. Но и по этому десятку глаголов легко представить, чем занят игрок, как он напряжен, ибо стоит он за общее дело, и сплоховать ему невозможно даже не столько перед противником, как перед товарищами. Потому-то мы, понимая игрока, так сочувствуем решительно всем его движениям, ловким и удачным, неверным и опрометчивым, потому-то и не может хоть на миг отвести глаз от поля зачарованный зритель, истинный ценитель футбола. Это как с книгой: одним достаточно узнать, кто на ком женился, кто убит, кто получил наследство, а другие смакуют и тянут по строке, по слову, наслаждаясь и сопереживая, одним словом, читают. Гол – цель игры, великая общая цель, ее патетический момент. Но на поле выходят играть и бороться, чтобы из игры и борьбы, как огонек от кремневой искры, вспыхнул долгожданный и многотрудный миг гола.
Было время, когда я, стараясь освоить и понять футбол во всех его разновидностях, проводил воскресные дни, с девяти утра и до восьми вечера, на каком-либо стадиончике, где клубы встречались на первенство Москвы всеми командами от мальчиков до первой мужской. Там силы и размеры каждой вновь появлявшейся смены нарастают точь-в-точь как на чемпионате боксеров от веса «пера» до тяжелого. После такого дня трудно уснуть, закроешь глаза, и мелькают фигуры, ноги, мяч, точно так же, как, поблуждав по осеннему лесу с корзиной, видишь одни грибы. Оттуда я вынес твердое убеждение, что футбол един, равно достойны уважения и внимания участники любого матча и что позорно воротить брезгливо и насмешливо нос от скромных команд на том основании, что ты видывал сборные Бразилии и Англии. Футбол в любом исполнении имеет что сказать нам, ибо замечательны законы этой мудрой, проникновенной, общедоступной игры. Уверен, что и вы, читатель, переживали забавную минуту, когда из окна поезда видели зеленую поляну, разноцветную ватагу игроков, опытным взглядом устанавливали, кто в какую сторону гонит мяч, и вот уже жаль, что атака не досмотрена до конца, поезд мчит, и неизвестно, сумел ли ударить по воротам тот белобрысенький… А играли-то, должно быть, парни из соседних сел.