Палач

Зайцев Сергей Григорьевич

Команч с Майло уже где-то рядом, в минуте бега.

Отдаю по чату распоряжение, в ответ слышу ругань, но Майло все же следует указанию. На возражения у него просто нет времени, как я и рассчитываю. Бросаю последний взгляд на Марану с Джаруком, в молчаливом ожидании замерших поблизости. Вопросов у них нет, все обсудили по дороге. Треплю по лохматому лбу довольную вниманием Фурию, ей тоже придется пока остаться здесь. Делаю вид, что сейчас то же самое будет с Крохой, но егоза с тихим писком ускользает от моей ладони, не особо-то и возмущаясь. Игра ей нравится.

Намечаю взглядом наиболее удобные островки для короткого маршрута. Возле края Черепа Властелина нулевок

поменьше, чем возле Огрызка, но вполне достаточно для предстоящей задачи. Разбегаюсь, прыгаю. Привычно поет «свисток», сопровождая полет над бездной. Ощущения от прыжков во тьме ещё острее, чем днем, внутри все привычно замирает от сладкого ужаса. Приземление, нулевка дрожит от чувствительного толчка и пытается уйти из-под ног, но меня ужей на ней нет. Со второго острова вижу силуэт Майло, он следует к координатам. Его прыжки выглядят довольно тяжеловесно – под перегрузом затрачивается вдвое больше энергии, но пока справляется, опыта ему не занимать.

Третий островок шагов сорок в диаметре, по форме почти идеальная окружность, весь заросший травой и кустами – в этом районе даже нулевки сплошь покрыты зеленью. Здесь мы, наконец, примерно в двухстах метрах от края Черепа, встречаемся лицом к лицу.

Пружинистый удар пятками в травянистую почву, быстро иду вперед и останавливаюсь в трех шагах перед беглецами. Майло с Убивашкой на руках смотрит на меня тяжелым неприязненным взглядом. Даже под призрачным светом звезд, а может быть именно поэтому, девушка выглядит жутко. Не знаю, чем там её накрыл Горад, но одним Трупным окоченением дело не обошлось. От былой красоты девушки не осталось и следа, все лицо в устрашающих кровяных язвах, язвы даже на кистях рук, и, видимо, по всему телу, просто не видно под одеждой и легкими кожаными доспехами.

– Клади на землю, Майло, чего тянешь, – ворчу я, вынимая из подсумка фиал реанимации души. – Сам, кстати, не боишься от неё заразиться?

– Не заразно, – сухо бросает пират, опускаясь на колени и довольно грубым движением укладывая девушку на спину, чуть ли не бросая. Меня это немного коробит, хотя отлично понимаю, что она сейчас ничего не чувствует. – Дебафф уже сошел.

Опускаюсь на корточки, прекращая следить за Майло. Надо быть последним кретином, чтобы нападать в такой момент, когда спаситель занят его пассией. Кладу кристалл реаниматора на грудь Убивашки, очищаю сознание от лишних мыслей, как при медитации. Окружающие звуки привычно затихают.

Активировать фиал реанимации души?

Подтверждение запускает процесс. Сквозь граненые дымчатые поверхности кристалла пробивается неяркое свечение…

Нападение происходит беззвучно.

Что-то тёмным облаком с яростной силой взрывается у меня прямо под руками, волна страшной вони бьёт в лицо. Адской болью вспыхивает Знак Алана на лице, сжигая кожу в пепел, но предупреждение уже запоздало. Окружающий мир словно выключается. Не вижу системных сообщений, едва понимаю, что происходит. Не могу пошевелиться. В затуманенном сознании мелькает лишь одна мысль: «все-таки попался»…

Затем проваливаюсь куда-то в абсолютный мрак.

Когда свет возвращается, с нарастающей паникой осознаю, что все выглядит по-другому. Я уже не на острове. Под спиной дрожит и вибрирует палуба. Судя по оснастке и площади хлопающих надо мной парусов, это «крыло», среднее по подъёмной силе судно на Архипелаге. Надо мной возвышается смутная фигура. Низкорослый, массивный

тип с широкими плечами и крупным мясистым лицом, в сером кожаной балахоне, стоит рядом и рассматривает меня как коллекционного жука под витринным стеклом.

Инстинктивно дёргаюсь, но не могу пошевелиться.

Горад! Собственной персоной. Я видел его всего раз, в ту самую злополучную встречу на Черепе Властелина! Этот остров определенно для меня проклят. Дважды! В тот раз к магу некогда было присматриваться, хотя его облик уже тогда показался довольно неприятным. Сейчас же, вблизи, внешность Горада кажется ещё более отталкивающей. Лицо обтягивает бледная рыхлая кожа, водянистые, почти бесцветные глаза смотрят из глубоких впадин, толстые вывернутые губы сложены в презрительную усмешку. На скулах красуются черные татуировки, на левой – скрещённые берцовые кости, на правой – человеческий череп. Оригинал, мать его.

Горад – пятидесятник, поэтому мне не видно ничего, кроме имени. Но знаю, что по классу он – маг-угнетатель. Что за зверь такой, мало кому известно, а кому известно, те молчат. Нет второго обладателя такого класса в локации. Но судя по принудительной смене клан-лидера в «Сером ветре», возможности у Горада не из последних.

Похоже, он только что закончил меня обыскивать: в его руках вижу охапку из моих вещей – меч, щит, подсумок, пояс… Вот сволота, даже пояс забрал, с астральным расходником. Накрылся мой путь отхода. Собственного оружия у мага не вижу. Да и зачем, если я всё равно не могу пошевелиться? Более того, любые способности блокированы Мёртвой тишиной – впервые встречаюсь с таким дебаффом. Эта дрянь не наносит урона. Просто в определённой области полностью лишает всех присутствующих магических способностей. Я отрезан даже от божественных. Даже Знак Алана молчит! Глухо, ничего не могу применить. Абсолютное бессилие. Мне словно отсекли обе руки с головой в придачу.

– Не понимаешь, что происходит, верно? – тихо роняет Горад. Голос у него совершенно обычный, невыразительный, не высокий и не низкий. – Не забивай голову, всё уже решено. Ты умрёшь. Не сейчас, чуть позже. И скорее всего, навсегда. Смирись. Этого уже не избежать. Антракс тоже полагал, что у него иммунитет от смерти, и где он сейчас? Там же, где будешь и ты. Одной занозой в заднице станет меньше.

Сочтя монолог исчерпывающим, Горад неспешно удаляется из поля зрения, в сторону носовой части «крыла».

Вспышка ярости после этого откровения немного проясняет сознание.

Я не из тех, кто привык сдаваться, не исчерпав все возможности.

Верчу головой, разглядывая все вокруг, только шея и свободна. Это единственное, что удаётся. Руки и ноги намертво прикручены прочными верёвками к стальным скобам, вбитым в настил палубы определённо для этой цели и повидавшими уже не одного такого пленника, как я.

Итак, я лежу на спине, на палубе пиратского «Крыла», в шаге от фальшборта. Команда состоит целиком из гхэллов: двое бдят на скамьях на корме, глядя за борт, один стоит за катапультой какой-то особенной конструкции, ещё двое заняты управлением судна – когтистые лапы цепко удерживают центральное и вспомогательное «вёсла». Где-то впереди по курсу довольно громко хлопают крылья варны, помогающей ветру тянуть «крыло». У двух из пяти гхэллов морды знакомые. Заметив мой взгляд, Ворукс издевательски скалит все свои многочисленные зубы, ему весело. Операция по захвату вышла на славу. Гвихдо рядом с ним не отстаёт, приветственно машет мне когтистой лапой, прежде чем снова взяться за рулевое «весло».