Параноик - монотонная песнь

Кинг Стивен

Параноик - монотонная песнь

Стивен КИНГ

ПАРАНОИК: МОНОТОННАЯ ПЕСНЬ

Нет больше Ни выхода и ни входа. Дверь, что окрашена белым, хлопала - ветром било. Все хлеще и хлеще. Кто-то стоит на пороге в черном плаще, горло его согрето тонкою сигаретой. Зря только время тратит его приметы в моем дневничке.В тетради. Выстроились адресаты змеею.Криво. Рыжею кровью красит их лица

свет от ближнего бара. Свет продолжает литься... Нет больше ни выдоха и ни вдоха. Если я сдохну, если я скроюсь из виду, если я больше не выйду, мой ангел - а может, черт отправит мой дневничок в Лэнгли, что в штате Виргиния. Стены пропахли джином, свет пролился потоком, ветры его сотрясали... БЫЛО - пятьсот адресатов по пятистам аптекам. Были блики да блоки. Было - пятьсот блокнотов... В черном. Готов. Глуп. И огонек - у губ. Город - в огне... Страх потечет реками. Кто там стоит у рекламы, думает обо мне? Долго. Мучительно долго. В комнатах дальних -дольних? люди меня воспомнят. Воспой мне о жарком дыханье смерти в звонках телефона, о телефонной сумятице, о проводной смуте... Видишь, как просто? Там - одинокий кабак на перекрестке. Там, чередою столетий, в мужском туалете хрипит запоротый рок, и в руки - из рук в круг ползет вороненая пушка, и каждая пуля-пешка носит мое имя. Ты говорил с ними? Их накололи. Им не сыскать мое имя в чреде некрологов. В их головах - муть, им не найти мою мать, она скончалась. Стены от крика качались. Кто собирал пробы, точно с чешуйчатых гадов, с моих петляющих взглядов, со снов моих перекосных, со слез моих перекрестных? Свет невозможно убрать... А среди них - мой брат. Может, я говорил? Что-то не помню... Брат мой все просит заполнить бумаги его жены. Она - издалека, начало ее дороги где-то в России... Вы еще живы? Вас ни о чем не просили! Слушай меня, это важно, прошу, услышь... Ливень падает свыше, с высоких крыш. Капли - колючее крошево, серое кружево. Черные вороны сжали ручки зонтов черных. Болтают... слушай, о чем они? Пялятся на часы. В воде дороги чисты. Долго лило - острые струи мелькали. Когда завершится ливень, останутся лишь глаза как монетки мелкие. Останется ложь. Подумай - стоит стараться? Вороны - черные. Вороны эти ученые у ФБР на службе. Вороны - иностранцы, все это очень сложно. Лица манили, но я обманул их я из автобуса выпрыгнул. Один. На ходу. Без денег. Там, среди дымных выхлопов, таксист-бездельник поверх газеты измятой прошил меня взглядом, глянул - словно сглодал. Я - ошалевший, измотанный. Кану, как камень. Сверху -соседка. Ушлая старая стерва, седина - на пробор... Ее электроприбор жрет свет моей лампы, мне уже трудно писать. Мне подарили пса: пятнистые лапы да радиопередатчик, вживленный в нос. Мистика. Прямо с моста я столкнул пса вниз на двадцать шесть пролетов... Вот, написал про это. (Ну-ка, назад, проклятый! Живо - назад! Я видел высоких людей гляди, больше не будет .проколов.) В закусочной пол пел старые блюзы-хиты. Официантка - хитра: твердит, что бифштекс солили. Да мне ли не знать стрихнина! Горький тропический запах не заглушить горчицей, по -- притуши-ка запал, стоит ли горячиться? От горизонта, от гор ночью пришел огонь. Видишь, как дым - нимбом сереет в небе? Ночью все мысли смяты, то ли это! Кто-то безликий - смутный по трубам отстойника столько плыл к моему туалету... Слушал мои разговоры сквозь тонкие стены стены вращали ушами, стены дышали, стены давили стоны. Видишь - следы рук фаянс испачкали белый? Время стянулось в круг, все это вправду было... День переходит в вечер, красным горит по сгибу: Мне позвонят - я уже не отвечу. Не телефон - гибель! Бог посылал грозы люди швыряли грязью. Грязью залили землю, больше - ни солнца ни зелени, лишь крики боли. Они научились врываться, у них - винтовки да рации. У них - ни заминки в речи, им объясняют врачи, как будет эффектнее трахаться. Прикинь, как сладко: в лекарствах у них - кислотка, в лечебных свечках - "снежок". Кто там. с ножом, рвется - прогнать солнце? Пусть только сунется! Дорога моя - все уже, дела - не в лад. Я облекаюсь в лед, не помню - я говорил уже? Лед ослепляет подлые инфраскопы, слежка выходит за скобки... Вот - наклонилось к закату индейское лето. Произношу заклятья, ношу амулеты. Золою засыпаны залы. Вы полагаете - взяли? К черту! Я ж вас прикончу в секунду. Я ж вас попалю за черту четко! Любовь моя, будешь кофе? ...Небо - как кафель, моя усмешка - как грим... Нет у меня в ходу ни имени, ни выхода и ни входа. Кто-то стоит, согретый горечью сигареты. Не помню - я говорил?