Паслён
Шрифт:
Следующие три часа Стилвелл работал за компьютером. Сначала он составил перечень собранных фактов и улик: жертва в гавани была опознана как Ли-Энн Мосс, и её уволили из клуба «Чёрный Марлин», вероятно, в тот же день, когда её убили и украли нефритовую статую. Он отметил, что новый якорь и мешок для паруса на «Изумрудном море» схожи с теми, что использовались для погружения тела. Он добавил описания неизвестного лица, совершившего ночной переход от клуба к «Изумрудному морю», и короткого выхода кеча в залив и обратно в следующий
Затем Стилвелл потратил время на поиск в интернете отчетов о приливах или океанических течениях, которые поддержали бы его убеждение, что тело Мосс было сброшено с «Изумрудного моря» в залив, а затем принесено обратно в гавань подводными течениями. После сорока минут поисков он сдался, но знал, что это слабое место в его теории преступления, которое может вызвать сомнения у судьи или присяжных. Он сделал заметку найти эксперта по океанографии, который мог бы подтвердить возможность того, что тело Ли-Энн Мосс вернулось на место преступления, как сказал Эхёрн, подобно призраку.
Наконец, он принялся за составление резюме, обосновывающего вероятную причину для обыска клуба «Чёрный Марлин» в поисках криминалистических улик убийства, пропавшей скульптуры и всех записей о членстве, персонале и использовании гостевых комнат клуба в те выходные. Его целью было сделать заявление полным и лаконичным. Это была презентация для судьи, побуждающая его принять теорию преступления Стилвелла и демонстрирующая необходимость продолжения расследования в священных стенах богатого частного клуба.
Когда он закончил первый черновик, понял, что проголодался. Он проверил телефон и увидел, что работал без перерыва больше трех часов. Он отправил документ на печать и вышел из кабинета, чтобы забрать его из лотка, пока никто другой не увидел.
Он заметил Ралфа Лэмпли за столом, работающего за компьютером, и это напомнило ему о десятичасовом сроке, установленном для Старки в «Зейн Грей».
— Ралф, ты получил отчет о выселении в «Зейн Грей»? — спросил он. — Что там произошло?
— Собирался тебе рассказать, но Мерси сказала не стучать в твою дверь, — сказал Лэмпли.
— Рассказать что?
— Парень там заставил свой банк перевести деньги в отель, так что всё уладилось.
— Как ты узнал?
— Позвонил менеджеру. Он сказал, что банк перевел достаточно на две недели, так что он позволяет парню — Старки — остаться, и теперь все довольны. Отель получил деньги, а Старки может закончить писать свою книгу, сценарий или что там у него.
— Ну, хорошо тогда. Что ты пишешь?
— Просто кучу дерьма. Кто-то ночью разрисовал «Казино». Сегодня они закрашивают, но хотят отчет для страховки.
Стилвелл задумался, был ли вандал местным. На Каталине не было уличных банд, но это не мешало бандитам время от времени приезжать на паромах.
— Что было написано в граффити?
— Просто два имени, Слипи
— Может, стоит съездить в школу и поговорить с уборщиками. У них в этом году были проблемы с граффити. Посмотри, не было ли чего-то с этими именами. Так мы узнаем, местные они или с материка.
— Принято, — сказал Лэмпли. — Поеду туда, как закончу.
Стилвелл подошел к столу Мерси, и она протянула четыре розовых бланка сообщений.
— Вот, пришли, — сказала она.
Первым было сообщение от мэра Аллена. Без текста, только номер, и Мерси отметила галочкой «ПЕРЕЗВОНИТЬ».
— Для этого, наверное, стоило постучать в мою дверь, — сказал он. — Есть идеи, чего он хотел?
— Звонила одна из его помощниц, — сказала Мерси. — Она проговорилась, что совет только что одобрил вознаграждение в десять тысяч долларов по делу о теле в гавани. Мэр хотел сообщить тебе и обозначить условия.
Стилвелл уставился на сообщение, решая, хорошо это или плохо. Вознаграждение, вероятно, приведет к множеству звонков с информацией, которую придется проверять — много пустой работы. Но оно также могло дать реальную зацепку. Он видел, как вознаграждения работали в обе стороны, когда был в отделе убийств.
Следующее сообщение было от Неда Браунинга. В нем говорилось: «Нет записей о продажах», и Стилвелл понял, что Браунинг не нашел записей о покупке ручной пилы Генри Гастоном или Оскаром Терранова. Это было бы слишком просто, подумал Стилвелл.
Третье сообщение было от Лайонела МакКи, и Стилвелл предположил, что он звонил за комментарием о вознаграждении. Стилвелл смял этот бланк и бросил в мусорку рядом со столом Мерси.
Последнее сообщение было от кого-то по имени Лесли, без фамилии и номера телефона. Мерси написала: «Хотела знать, была ли погибшая девушка Ли-Энн Мосс».
— У неё было имя? — спросил он. — Что ты ей сказала?
— Ты сказал не разглашать информацию по делам, — сказала Мерси. — Так что я ответила, что мы ещё не установили личность, и, прежде чем я успела что-то спросить, она повесила трубку.
— Черт.
— Ну, я почти уверена, что она работает в «Сэндтрэп», если ты хочешь с ней поговорить.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что я слышала звон посуды и голоса на фоне, и кто-то сказал: «Лесли, забирай». Думаю, поэтому она так быстро повесила трубку.
— Ладно, кухня ресторана. Почему ты думаешь, что это «Сэндтрэп»?
— Это уже догадка, но там работает девушка по имени Лесли. Она меня раньше обслуживала.
Именно Мерси рассказала Стилвеллу, что «Сэндтрэп» — лучшее место для обеда, когда он только приехал на остров. Она часто ходила туда на обеденный перерыв.
— Это здорово, Мерси, — сказал он.
Стилвелл съел полсэндвича из ресторана утром, но, похоже, теперь он отправится туда на обед. Он сказал Мерси звонить, если что-то случится, и вышел из участка.