Паслён
Шрифт:
— Можно послушать?
— Думаю, да.
Она достала телефон из заднего кармана своих брюк и включила сообщение через динамик. Стилвелл знал, что оно записывается на камеру и аудиосистему комнаты:
«Сука, ты не захочешь со мной связываться. Ты не можешь держать мои вещи. Твоя задница еще пожалеет об этом. И если ты думаешь, что смена замка меня остановит, ты ошибаешься, милая. Не играй со мной в игры. Ты проиграешь.»
Стилвелл молчал несколько мгновений, прослушав гневный голос жертвы.
—
— Нет, — сказала Снид. — Поэтому я его сохранила.
— Какая дата и время этого сообщения?
Снид посмотрела на экран телефона.
— Семнадцатое мая, девять сорок одна утра, — сказала она. — Я работала на завтраке.
— Вы специально не взяли трубку?
— Нет, наш менеджер не разрешает держать телефоны при себе во время работы, так что я пропустила звонок, и она оставила сообщение.
— Вы отвечали на него? Перезванивали?
— Да, я перезвонила после обеденной смены, но она не ответила. Я оставила сообщение. Сказала снова, что как только она заплатит мне пятьсот долларов, которые должна, она получит все свои вещи обратно. Я не знала про туфли под кроватью. Наверное, их она и хотела забрать. Остальное было обычным барахлом.
Стилвелл задумался о времени звонков. Мосс, вероятно, оставила сообщение перед тем, как пойти в клуб «Чёрный Марлин» в субботу, семнадцатого, а Снид, вероятно, перезвонила Мосс уже после её смерти.
— Когда мы были у вас в квартире, вы упомянули парней, которых она разводила, — сказал он. — Можете рассказать подробнее?
Снид открыла банку диетической колы и сделала глоток, прежде чем ответить.
— Мне немного неловко говорить плохо о покойнице, — сказала она.
— Лесли, мне нужно знать всё о Ли-Энн, — сказал Стилвелл. — Какой бы она ни была, она не заслужила того, что с ней случилось. Я пытаюсь найти того, кто это сделал, и для этого мне нужна любая информация о ней. Мне не нужно, чтобы всё было приукрашено. Я ищу правду, и думаю, вы можете мне помочь.
Снид кивнула и посмотрела на банку, которую держала на столе перед собой. Она не поднимала глаз, пока говорила.
— Она… не была хорошим человеком. Она говорила о всех этих парнях. Парнях, которые давали ей вещи, если она с ними спала. Но дело в том, что, по-моему, ни один из них ей не нравился. Она возвращалась в квартиру и хвасталась, как использует их. Например, про старого бойфренда на материке, у которого была квартира, где она могла жить, и как он был безнадежно в неё влюблен.
— Но она его не любила.
— Нет. Ни за что. Она называла его «придурком». Никого она не любила, если вы меня спрашиваете.
— А здесь, на острове? Она делала то же самое?
— О, да, она говорила о паре парней, с которыми встречалась время от времени.
—
— Из клуба, я уверена. Она не говорила прямо, но сказала, что устала иметь дело с парнями без денег.
— Мы говорим о «Чёрном марлине», верно?
— Точно. Поэтому она и устроилась туда работать. Сказала, что это как стрелять рыбу в бочке. Все эти старые мужики, изменяющие своим женам. Она встречалась с ними, если ей что-то перепадало.
— Она упоминала какие-нибудь имена?
— Нет — она была достаточно умна, чтобы этого не делать. Такие девушки знают правила игры, я думаю.
Похоже, Ли-Энн всё же могла нарушить правила или хотя бы угрожать этим, подумал Стилвелл.
— Помните что-нибудь ещё, что она говорила об этих мужчинах, с которыми встречалась? — спросил он.
— Она просто говорила, что иногда тяжело держать всё раздельно, — сказала Снид.
— Что вы поняли под этим?
— Ну, что она встречалась с разными мужчинами и должна была держать их отдельно, чтобы один не знал о других.
— Она упоминала, что были проблемы с кем-то из них?
— Не совсем. Думаю, парень на материке знал, что происходит здесь, и ревновал. Она что-то об этом говорила, но также называла его щенком, которого держит на поводке.
— Вы говорите о том парне, которого она называла придурком?
— Уверена, это был он.
Стилвелл решил передать эту информацию Сампедро и Эхёрну, поскольку они теперь занимались материковой частью дела.
Он попытался вытянуть из Снид ещё что-нибудь.
— Но она никогда не упоминала о проблемах с кем-то здесь? — спросил он. — Никого из клуба?
— Нет, совсем, — сказала Снид. — С ней это было как балансирование.
— Знаете, встречалась ли она с кем-то здесь, кто не был из клуба?
— Не знаю, но не думаю. Помню, она однажды назвала этот клуб «местом, богатом целями».
— Её слова? «Место, богатое целями»?
— Да, так она сказала.
Стилвелл собирался закончить допрос, но вспомнил ещё кое-что.
— Туфли от «Prada», они, вероятно, были подарком, — сказал он. — Помните, были ли другие подарки от этих мужчин?
— Она получала всякое, — сказала Снид. — Обычно просто продавала это за деньги. Так она платила мне, пока не перестала.
— Как она это делала? Продавала, в смысле.
— Онлайн. «Fashionphile» и «The RealReal». Много сайтов перепродают такие хорошие вещи.
Стилвелл кивнул. Он знал, что часть этой информации нужно добавить в заявление о вероятной причине для ордера на обыск. Это поддержит необходимость проникновения в клуб.
— Хорошо, думаю, на этом пока всё, Лесли, — сказал он. — Спасибо за помощь. Я отвезу вас обратно в «Сэндтрэп», в вашу квартиру или куда захотите. Дайте мне минуту.