Паслён

Коннелли Майкл

— Любительница, — сказал он. — Думаешь, я глупый?

Он остановил запись, удалил её и положил телефон на стойку.

— Думаешь, можешь так меня провести? — сказал он. — Ну, пошла ты, милая. Разговор окончен.

Он встал и оттолкнул стул ногой.

— Уйдёшь — пожалеешь, — сказала Снид, мастерски произнеся фразу, которую дал ей Стилвелл.

Крейн остался стоять, но не двинулся к выходу. Он наклонился к Снид, явно пытаясь запугать молодую женщину.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

— Я сказала, чего хочу, — ответила

Снид. — Хочу денег. И ещё я решила, что хочу работу в «Чёрном Марлине». Я устала обслуживать туристов и потных гольфистов, которые думают, что они остроумные. Хочу того, что было у Ли-Энн.

— Или что?

— Или я позвоню Стилвеллу, тому парню из службы шерифа, который приходил спрашивать про Ли-Энн, и расскажу, что она мне сказала утром перед тем, как её убили. Я как-то упустила эту часть, когда он приходил.

— И что именно она сказала?

— Что она собиралась встретиться с тобой, чтобы забрать свои деньги и сказать, что увольняется из клуба… и бросает тебя.

Это была ещё одна фраза, которую дал ей Стилвелл — предположение, основанное на том, что он узнал в ходе расследования. Реакция Крейна здесь определит, есть ли основания для дела.

— Ты врёшь, — сказал Крейн. — И ты это знаешь.

— Правда? — возразила Снид. — Она жила со мной, тупица. Я уверена, она тебе это говорила. И она только позволяла тебе её трахать, чтобы сохранить работу и зацепить одного из тех богатых придурков, вроде Истербрука. Тем утром она шутила, что бросает тебя. Сказала, что ты отвратительный и что ты не примешь это спокойно. Похоже, ты не принял.

Снид теперь отклонилась от сценария. Стилвелл задумался, действительно ли состоялся тот разговор, о котором она рассказала, или она просто импровизировала. В любом случае, она была хороша, и её слова сильно задели Крейна. Даже на камере сверху Стилвелл видел его яростную реакцию и понял, что выбор публичного места для встречи был правильным. Это единственное, что сдерживало Крейна. Он был напряжён и готов наброситься на Снид.

В тот момент Стилвелл понял, что Крейн убил Ли-Энн Мосс.

— Что она сказала, что тебя так взбесило? — сказала Снид. — Должно быть, это было тяжело принять после всего времени, когда ты думал, что ты главный. Тяжело узнать, что она тебя использовала, а не наоборот. Ты, должно быть, боялся, что она сделает дальше, кому расскажет.

Крейн снова наклонился, чтобы ответить.

— Вы все одинаковые, да? — сказал он сквозь стиснутые зубы. — Думаете, что можете уничтожить мужчину. Ну, твоя подружка получила то, что заслужила, и ты тоже получишь, если думаешь, что можешь отнять у меня то, что принадлежит мне.

Это не было полным признанием, но близко к тому. Стилвелл почувствовал холодок по спине. Он почти получил то, что нужно. Слова Крейна также намекали, что Ли-Энн, возможно, угрожала ему на их последней встрече — угрожала разоблачить его, что стоило бы ему работы и средств к существованию.

— Слушай, я больше не

собираюсь это обсуждать, — сказала Снид. — Ты знаешь, что город объявил награду. Десять тысяч долларов — и члены твоего клуба сказали, что удвоят её. Я прикинула, что получу это и ещё кое-что от тебя, или получу после того, как сдам тебя. Что выберешь?

— Думаешь, у меня есть двадцать тысяч долларов? — огрызнулся Крейн. — Ты такая же, как она. Ей было мало зарплаты. Она хотела большего. Хотела всё, что у меня есть, и я не собирался ей это давать. Ты совершила большую ошибку, милая. Как и она.

— Не пытайся меня запугать. Я посажу тебя в тюрьму.

— Ты меня шантажируешь, и это плохая идея. Спроси свою подружку. О, постой, точно, ты не можешь, потому что она мертва.

Гнев и ненависть Крейна излучались с экрана, и Стилвелл вдруг засомневался, что Снид в безопасности, несмотря на публичное место. Крейн пока не инкриминировал себя напрямую, но сказал достаточно, чтобы убедить присяжных. Стилвелл снял наушники и отошёл от монитора. Он сунул рекордер в карман и быстро вышел через лобби отеля в бар. Подойдя к Крейну незаметно сзади, он положил руку ему на затылок и толкнул вперёд и вниз, прижав грудью к стойке, опрокинув его бокал с вином.

— Чарльз Крейн, — сказал он. — Вы арестованы за убийство Ли-Энн Мосс.

Стилвелл достал наручники из кармана и ловко защёлкнул их на запястьях Крейна за спиной.

— Что за чёрт? — сказал Крейн.

— Вы слышали, — сказал Стилвелл. — Вы арестованы.

Стилвелл посмотрел на Снид.

— Отличная работа, Лесли, — сказал он. — Мы получили, что нужно. Можешь отойти.

Снид соскользнула со стула и посмотрела на Крейна, отходя.

— Приятно иметь с тобой дело, милый, — сказала она.

Крейн рванулся к Снид, но Стилвелл легко удержал его и резко прижал обратно к стойке.

— У вас, ребята, ничего нет! — закричал Крейн. — Я ничего не сделал. Она шантажистка, а я просто пытался её отпугнуть.

Стилвелл удерживал Крейна у стойки, начиная обыскивать его карманы. Из одного он вытащил пачку стодолларовых купюр. Он бросил её на стойку, и они рассыпались. Похоже, там было больше тысячи долларов.

— Серьёзно? — сказал Стилвелл. — Ты собирался отпугнуть её стодолларовыми купюрами?

— Это не для неё, — сказал Крейн. — У вас нет доказательств.

— Как скажешь, Крейн. А теперь послушай.

Стилвелл зачитал предупреждение Миранды. Произнося слова, он думал о Ли-Энн Мосс и Дэниеле Истербруке и о том, как преступление, совершённое Крейном, разрушило гораздо больше, чем одну жизнь.

46

КРЕЙН СИДЕЛ ПРИКОВАННЫМ наручниками к металлическим подлокотникам стула в комнате для допросов участка. Стилвелл оставил его там «мариноваться» на полчаса, прежде чем вернуться. Войдя, он начал говорить, словно они были в середине разговора.