Печаль Танцора
Шрифт:
Дорин потер челюсть, удивленный. "Где я был? Ясное дело, там, где все лишены любопытства".
Он искал, у кого б узнать новости, но никого не находил. Главная улица опустела. Поразительно. И тревожно. Он наугад выбрал магазинчик и застучал в дверь.
– Привет! Есть кто дома?
Далеко не сразу раздался лязг отпираемых замков и щеколд. Дверь открылась на малую щель. Унылый, опустившийся хозяин взглянул на него.
– Ничего не продаем, - сказал он утомленно и почему-то испуганно.
Дорин
Мужчина устало кивнул.
– Пришли охотиться на Рилландараса.
– А он сбежал?
Торговец отрицательно качнул головой: - Нет. Чудище не сбежало.
– Правда? Это... необычно, да?
– Мужчина лишь смотрел и вяло моргал. Дорин откашлялся.
– Извините. У вас нет хлеба? Уже пополудни, я не отказался бы перекусить.
Мужчина снова заморгал, словно ужаленный. Недоверчиво засмеялся, запирая дверь.
– Хлеба, - слышал Дорин удивленный голос.
– Перекусить... днем...
Дорин ушел, не найдя ничего смешного в желании перекусить, ведь день уже клонился к закату. Мысли снова устремились к Улларе, он направился к предприятию ее семьи.
Оказавшись у трехэтажного здания, заглянул сквозь слюдяные окошки и удивился, найдя стойла пустыми. Ни лошадей, ни мулов. Все было тихо, пряди соломы мирно свисали с балок. Солнце садилось. Он влез в окно мансарды.
Птицы сидели на жердочках, но было их много меньше обычного. Большие совы дремали по углам, мелкие ястребы и соколы недоверчиво смотрели ярко-желтыми очами. Уллара спала, свернувшись на соломе. Она казалась такой замученной, такой беззащитной, что на миг он испугался самого худшего. Но при стуке ног по доскам она моргнула и подняла голову.
– Я сплю?
– слабо улыбнулась девушка.
– Нет, не думаю.
Она полностью пробудилась, приподнялась на локте.
– Тебе не нужно быть здесь!
– Да, знаю. Твой отец тебя убьет.
– Нет... то есть да. Но я не из-за него... тебя все ищут, знаешь?
Он сел на ящик.
– Кто это все?
– Все-все!
Он поднял брови.
– Неужели? Я давно не показывался.
– Это очевидно, - буркнула она мрачно и вытянула ноги. Посмотрела весьма серьезно и сказала обвинительным тоном: - Полагали, что ты пропал.
Он сохранял удивленную гримасу.
– Вот и все твое гостеприимство?
Девушка рванулась и обхватила тонкими руками так сильно, словно надеялась повалить.
– Это серьезно!
Он поймал ее руки и застыл, видя, как она исхудала. Всмотрелся пристальнее. Она была не просто худа - она была истощена, высохла, под глазами залегли желтые тени.
– Ты плохо питаешься, - сказал он.
Она разразилась безумным смехом и наклонилась, словно утомившись от усилий. Дорин поймал ее за пояс и крепко обнял. Голова легла на шею и осталась так.
– Давно ты вообще ела?
– спросил он.
– Нам лучше,
– Мои красавчики приносят подарки.
– Рука указала на доски пола. Дорин прищурился, увидев россыпь крошечных белых палочек... нет, косточек. Кучки костей крыс и других мелких грызунов.
Горло сдавило так, что он не мог говорить, в глазах защипало.
– Вижу, - едва прохрипел он, покачивая ее.
– Вижу.
Лишь много позже, ближе к вечеру, он бережно уложил ее на солому. Уходя, оставил кошель с монетами, всё, что было с собой. Понимая полную бесполезность жеста. Зачем деньги, если на них ничего не купишь?
Выйдя на улицу, Дорин сразу направился в квартал Панга. Проклятую осаду, решил он, нужно окончить. Она убивает ее. Да, убивает и много других людей, но до них ему нет ни малейшего дела. Имеет значение лишь долг. Долг, который он сможет уплатить, окончив всё... если решится на риск.
Дорин вихрем ворвался в общий зал, обнаружив там самого Панга - что было необычным, ведь тот предпочитал не покидать личных покоев. Босс черного рынка обернулся к нему и скрестил руки на груди.
– А, вот он ты.
Дорин изобразил равнодушие, спокойно подойдя к столу с пивом и вином.
– И что?
Панг обратился ко всему собранию воров, голос стал печальным.
– Человек берет мои деньги, ест мой хлеб. А когда нужно поработать, где он?
Стол ломился от тарелок с мясом, сыром и печеньями. Осада явно не повредила Пангу. Скорее его дела шли как никогда хорошо. Ассасину подумалось: когда хозяин слабеет, паразиты жиреют. Дорин взял кусок буженины, но едва смог прожевать его - из головы не шла Уллара. Мясо казалось горче пепла.
– Осматривал красоты, - пробурчал он с набитым ртом.
– Осматривал, - насмешливо передразнил Панг.
– Что ж, для тебя есть работенка.
– Какого рода?
– Твоего рода. Открыт контракт для любого желающего. Хотят голову того, кто стоит за посещениями монстра.
Дорин налил разбавленного вина и не спеша выпил.
– Кто хочет?
– Власть имущие.
– Ну... он ведь мертв, верно?
Панг схватился пальцами за подбородок, скривившись, будто был оскорблен.
– Тела не нашли. Ни крови, ни трупа. Очевидно, негодяй заставил свое ручное чудище разбить дверь и вышел вон.
Дорин задумался: зачем он пытается прикрыть несчастного дальхонезца? Наверное, чувствует к нему жалость. Похоже, все вечно идет не по плану жалкого дурня... Он пожал плечами: - Как скажешь.
– Да, я говорю.
– Панг указал толстым пальцем на дверь.
– А ты идешь вниз и несешь мне его Бёрн проклятую голову!
Дорин допил кислое вино и утер губы.
– А цена?
– Пятьсот кругляшей.
Дорин восхищенно крякнул. Пять сотен было чертовским количеством золота.
– Твоя доля?