Печать смерти
Шрифт:
Примерно через час леди Ильяланна, все это время сидевшая на мешках в той же ссутуленной позе, молча завалилась на бок. Ярвианн, подбежав, подхватил ее на руки, уложил на мешки. Подоспевшие десятники и Вага обступили потерявшую сознание фею.
– Это она от духоты, – поделился догадкой старый возница.
Ярвианн бережно завернул сестру в меховой плащ, приложил пальцы к ее вискам, сосредоточенно прикрыл глаза. Мне показалось, он пытается передать ей часть своей силы. Но бледное лицо оставалось неподвижным, веки не дрогнули. Ярвианн отнял руки, рядом растерянно топтались Алкит и Дрейго. По другую сторону застыл Вага. Вообще все примолкли,
Я ожидал криков, но люди даже дыхание затаили. Обежал взглядом напряженные лица.
– Ничего страшного. Влажный снег дает осадку, – заявил я как можно увереннее. – Но поторопиться с тоннелем все же не мешает. Ну-ка… – Я оттеснил от входа ожидавших своей очереди копать парней. – Дайте гляну, как там дело продвигается.
Когда уставшая смена выбралась из снежного лаза, я, заранее приготовив меч, полез в дыру. Рядом тут же нарисовался Ярвианн. Я недовольно скривился, но вряд ли в темноте было видно выражение моего лица. Несмотря на «тяжелый пласт», у нас с эльфом работа пошла веселее. Шедшие сзади ребята только успевали оттаскивать снег. Но через четверть часа я заметил, что эльф переложил меч в левую руку, а правой все чаще хватается за бок.
– Та-ак… – Я дождался, пока стражник с котлом отгребет последнюю порцию снега. – Пора нам под купол.
Сменщиков подгонять не пришлось, они ринулись в тоннель, едва мы выползли под зеленые своды. За то время, пока мы отсутствовали, на потолке появились еще несколько трещин, теперь хруст и потрескивание ломающегося льда раздавались почти постоянно. Минуло еще четверть часа. Я незаметно глянул на Ярвианна. Эльф старался держаться прямо, зеленый цвет его лица можно было приписать ядовитому магическому свечению, но я уже видел два дня назад этот оттенок. Если бы не был уверен, что настырный эльф полезет в тоннель следом за мной, я бы подменил еще одну смену. Впрочем, вскоре и так должна была подойти наша очередь.
На этот раз до тупика пришлось ползти довольно долго. Выброшенный в проход снег оттаскивали уже пять человек. По моим прикидкам, длина лаза составляла никак не меньше 20 ярдов, а значит, мы вот-вот должны были достигнуть поверхности. Но сквозь толщу снега не пробивалось ни лучика. «Ничего, еще один заход», – в желании выбраться наконец из-под завала, я забыл о времени и о том, что Ярвианн совсем недавно пошел на поправку. Я остервенело рыхлил мечом снег, затем загребал руками, уминал, выталкивал в тоннель позади себя. Пальцы невыносимо ломило в промокших шерстяных носках. Но я продолжал работать с упорством механического дятла, долбящего деревянную подставку, пока не кончится завод. А потом рука вдруг пробила снег, и мокрая кожа в промежутке между рукавом и импровизированной варежкой ощутила порыв ветра. Еще пара гребков – и я увидел над собой звездное небо. Снаружи успела наступить ночь – вот почему до самого конца не было видно света.
Я выбрался из сугроба и вытянул за руку эльфа. Несколько минут мы просто валялись на снегу, вдыхая чистый горный воздух. Потом со сдавленным криком восторга и облегчения из лаза выбрался один из охранников.
– Прокопались!
– Да, прокопались, только не кричи, – шикнул на него я. – Забыл,
Но Ярви успел нырнуть в темную дыру прежде меня. «Интересно, для кого я говорил?»
Я осторожно на заднице съехал по подтаявшему полу тоннеля до самого подснежного купола.
– Ход на поверхность прорыт, – объявил, стряхивая со штанов мокрые комья. Люди под куполом, как давешний охранник, разразились радостными восклицаниями. Своды немедленно ответили им новым треском.
– Тише, – вполголоса осадил их я, – пока нас тут окончательно не завалило.
Возможно, во избежание паники, последнюю фразу добавлять и не стоило, зато всех сразу проняло. Я отправился к оставленному рядом с Ильяланной рюкзаку, собираясь засунуть назад стянутые с рук носки. После перевала дорога нас ожидала еще долгая, и разбрасываться нужными в пути вещами я не хотел.
– Тьесса-эр фиа линенн, райе, – негромко произнес за моей спиной Ярвианн.
– Нужно срочно поднимать мешки, – перевел его слова Вага.
– Да какие там мешки, самим бы выбраться!
Полтора десятка стражников и примерно столько же носильщиков ринулись к лазу. Остались лишь четверо тех, кто охранял тело бесчувственной Ильяланны, но было видно, что и они вот-вот сорвутся вслед за остальными. Однако на пути в тоннель неожиданно оказалась преграда в виде эльфа с обнаженным мечом в руке.
– Нирре уива верс-линнен, – со значением произнес он и для наглядности взмахнул мечом. Толпа чуть попятилась.
– Эй, ты чего? – Один из стражников в свой черед потянулся к оружию. – Вага, чего он, все твари Бездны ему в печень!
Обстановка нравилась мне все меньше. И вроде бы вокруг собрались бывалые воины, да и носильщики всякого повидали на своем веку. А тут простой завал, но нервы у людей после двух часов сидения под низким зеленым куполом явно начали сдавать. Того и гляди, полезут на Ярвианна с мечами. А он у нас фехтовальщик известно какой. Те, кого не перережет, подавят друг друга в панике в узком тоннеле. Веселая перспективка намечается!
Эльф снова заговорил, обращаясь теперь к испуганно моргающему Ваге. Тот несколько раз кивнул, но вместо того, чтобы тут же перевести, бросился ко мне. Озадаченные его поведением караванщики расступились.
– Господин Ярвианн говорит, что не позволит никому выйти отсюда, пока не будут подняты наверх мешки, – взволнованно зашептал мне на ухо возница. – Сказал, что сам обрушит купол, если носильщики решат бросить поклажу! Будь другом, объяви им, а то у меня духу не хватает!
Вага просительно заглянул мне в лицо.
– А что же он сам не скажет? – с трудом сдерживая готовое прорваться раздражение, поинтересовался я. Ситуация грозила вот-вот выйти из-под контроля. Эльф с клинком наголо перегораживал желанный путь к спасению, напуганные духотой и потрескиванием ледяных сводов люди готовы были с оружием в руках прокладывать себе путь на воздух.
– Он не говорит на человеческих языках, – снова зашептал старик.
– Это мне известно, но ради такого случая мог бы поступиться принципами! Стоп… – оборвал я сам себя. Нежданно посетила новая мысль о том, что мы с Вагой понимаем под одними и теми же словами разные вещи. Я всегда полагал, что Ярвианн не общается с нами на эрихейском от общего презрения к человеческой расе, как-то не приходило в голову, что он может просто не знать языка.