Печать смерти
Шрифт:
Не дожидаясь, что он скажет, направился к присевшей в отдалении Ильяланне.
Если фея рассчитывала, что на этот раз у нее будет больший выбор спутников, то явно ошиблась. Не следовало сообщать караванщикам о крайней опасности предстоящей миссии. Хотелось верить, что она сделала это из благородных побуждений. Вообще, на фоне всего, что я в последнее время узнал о наших эльфийских нанимателях, если оставить в стороне мою не совсем честную вербовку, поступки леди Ильяланны выглядели вполне достойно. Все, кроме одного…
Момент показался мне подходящим,
– Миледи… – Ильяланна оторвалась от разбора разложенных на коленях магических принадлежностей. – Мне нужно знать: тот парень, упавший с камней на Граде-ринге, его нельзя было спасти? – Спрашивая, я от всей души желал, чтобы фея сказала: «Нельзя».
– Отчего же, можно, – остудил меня ответ.
– Тогда почему?..
– Почему я велела добить его? – (Она так и сказала: «Я велела добить его», – просто и без малейшего сожаления). – Потому что иногда отнять жизнь милосерднее, чем оставить. Выжив, он до конца дней остался бы прикован к постели. Ты хотел бы такой жизни?
– Нет. – Я избегал встречаться с серым взглядом, испытывая стыд, даже не знаю, за кого больше: за себя – что из малодушия не помешал тогда убийству, или за эльфийку. – Но лишь боги вольны решать, когда и кому из нас следует умереть!
– Неужели? – В голосе феи прозвучала насмешка. – Зачем же тебе твой разум, если все отдавать на откуп богам?
Она была не права, но спорить не имело смысла.
– Боги решают лишь за тех, кто сам не способен ни на что решиться! – убежденно произнесла между тем фея. Она свернула разложенную на коленях скатку с травами и еще какими-то порошками и поднялась. – Раз уж ты вызвался сопровождать меня, идем.
Сначала мы двигались в сторону Кирнеи вместе с караваном. Потом ведьма приметила недалеко от горной тропы подходящий лужок – участок земли, поросший травой и фиалками.
– Остановимся здесь. Поставь палатку, – приказала она. Я без лишних разговоров опустил с плеч сверток с кожаным пологом, служившим палаткой эльфам. Пока вбивал в землю колья, караван скрылся за очередным горным горбом.
– Что теперь? – закончив растягивать полог, спросил я.
– Начинай копать лунки.
– Что-о-о?
– Вот так. – Леди достала из заплечных ножен меч и вырезала его концом небольшую ямку в земле, отвалив в сторону кусок дерна. – Начнешь отсюда, – она показала на самый край зеленой прогалины, – и будешь рыть до того конца луга через каждые два шага.
Я не стал вдаваться в дальнейшие расспросы. Ясно же, что у ведьмы имеется какой-то план, иначе она не отправилась бы навстречу хиллсдунам в компании всего с одним добровольцем. Прокопав первый ряд (вышло не так уж и много лунок, всего тридцать), я глянул вопросительно на эльфийку.
– Следующий, со смещением на шаг, – коротко бросила она.
Часа через полтора работы я изрыл маленькими ямками выбранный участок. Ильяланна все это время смешивала что-то в большой, позаимствованной у Ваги чаше. Когда я уже заканчивал работу, она пошла вдоль прокопанных рядов, бросая что-то в лунки. Я не очень удивился,
– Мне нужна кровь воина, – сообщила она, доставая из-за пояса кинжал. Я на всякий случай обернулся, но никого, кроме меня, в переделах видимости не наблюдалось. Со вздохом протянул фее левую руку. Она ловко вскрыла вену пониже локтя и нацедила никак не меньше полпинты, забинтовала порез и отправилась поливать получившейся бурдой свои семена. Над каждой лункой произносила короткое заклинание, после чего я аккуратно накрывал семя куском дерна. Простенькая процедура оказалась более утомительной, чем вырезание углублений в земле, к концу луга я умудрился даже вспотеть.
– Что теперь? – Любопытство и беспокойство разбирали меня в равной мере.
– Теперь разведем костер.
Я огляделся в поисках дров, но с валежником в округе было негусто.
– Нарви побольше травы, – посоветовала Ильяланна. Когда я выполнил и это указание, она посыпала пахнущую свежим сеном кучу каким-то порошком из своего арсенала, и сочная трава загорелась не хуже сухого дерева. Вот только дым столбом потянулся в небо.
– До заката далеко, – напомнил я на всякий случай. – Дым костра будет виден всем окрестностям.
– Ничего, мы заинтересованы, чтобы хиллсдуны не прошли мимо.
Сказав это, она уселась у входа в палатку и прикрыла глаза. От нечего делать, я обошел по краю наш лужок, на всякий случай набрал еще травы для костра и растянулся на земле недалеко от леди. Слой дерна отчасти скрадывал звуки, однако и тут я отчетливо слышал доносившиеся из-под земли звуки: «Бум, бум, бум, бум…» Голос гор мешал использовать для сна выдавшуюся передышку, поэтому я просто лежал, покусывая травинку, и глядел на закат. Когда заметил выросшие из земли саженцы, они уже были высотой мне по колено и продолжали буквально на глазах тянуться ввысь. Я вскочил с желанием убедиться, что представившаяся мне картина – не сон и не обман зрения. Белесые побеги перли и перли из земли, выбрасывали из гладких стволов боковые веточки. Только листьев на них почему-то не было. Ильяланна тоже поднялась на ноги, последний луч заходящего солнца запутался в густых перекрестьях вставшего вокруг нас леса.
– Что это? – почему-то шепотом спросил я.
– Живой лес, хуорны. – На лице эльфийки не читалось радости от удавшегося колдовства. – Они еще недостаточно сильны. Но ничего, до прихода хиллсдунов есть время.
Она снова уселась на пороге палатки. Я остался стоять рядом, наблюдая, как толстеют стволы, обрастая белесой корой, как потом она твердеет и лопается под напором бурлящих внутри древесных соков. Затем сгустились сумерки, и разглядеть что-либо, помимо качающихся голых ветвей, стало затруднительно.