Шрифт:
Пролог
Мы продолжаем свой путь по Карнскому тракту. После рассказа Сахиба я долго не могу уснуть: столь удивительным и нереальным он кажется мне. Может ли человек прожить три разные жизни? Не знаю. И потому этот вопрос надолго озадачит меня. Быть может, это всего лишь красивая легенда, но хоть капля истины в ней должна же быть!
Пока я размышлял, караван неспешно покинул Драконов предел и вступил на Большую дорогу — Regina Viarum (Царская дорога), как называют ее в Селентианской Империи. Дорога и вправду царская, большая и мощенная крупным камнем, на ней спокойно могут разъехаться две повозки, а путники и караванщики тянутся по ней непрерывной вереницей.
Постепенно мир вокруг начал меняться. Привычные пейзажи сменились
Вскоре к нам присоединился конный отряд. Двенадцать человек, закованных в броню и при оружии. Мако сказал, что они будут нашим эскортом до самых границ Лемурии. Откровенно говоря, у меня мурашки по коже бегут, когда я смотрю на них: строгие, хмурые, неразговорчивые. Все, за исключением одного — Доминго. Он был неожиданно приветлив, словоохотлив и производил куда более приятное впечатление, чем его компаньоны. Поэтому на биваке я решился спросить его, откуда они.
— Из Сан-Берена, — ответил он. — К западу от Большой дороги находится Сабира. Так называют земли, которые принадлежат рыцарскому сословию. Сан-Берен расположен там.
— Я не думал, что наемникам позволено жить на территории Сабиры, — опрометчиво ляпнул я, и тут же был наказан холодным взглядом собеседника.
Оглянувшись, я увидел, что его компаньоны, слышавшие нашу беседу, также полны немого негодования. Мне стало не по себе.
— Мы не какие-нибудь «наемники», — взяв паузу, произнес Доминго. — Мы рыцари Сабиры.
Я покраснел от стыда. Называть рыцаря наемником было неуместно, учитывая, что по слухам, долетавшим до меня, они терпеть друг друга не могут. Видя мои мучения, Доминго смягчился и сжалился надо мной.
— Ничего, с каждым бывает. Ты же впервые в этих местах, верно?
— Да, — ответил я и спросил, преодолевая неловкость: — А ты мог бы поподробнее рассказать о Сабире?
— С удовольствием!
Доминго начал свой рассказ: — Когда-то давно, не так давно, как Серый траур и конец Золотого Века, но раньше, чем правление Селентианского Дракона, Большой дороги не существовало. Не было проложено сквозь время и песок это Чудо света. Тогда, во времена походов Ара Пакса, в Селенте считали, что на свете есть всего одна империя. Разумеется, Селентианская. Поэтому жители Селента с недовольством смотрели на Лемурию, страну столь же сильную, сколь и богатую. И когда Ара Пакс огнем выжег поселения асхилов и стер их население с лика Империи, доблестный Император решил направить его меч в сторону от Селента, в земли своего давнего конкурента.
— А я слышал об этом! Асхилы были отступниками и мерзавками, за что благой Ара Пакс и покарал их, — похвастался я своими знаниями.
— Вильф, ты прям как дитя! — усмехнувшись, бросил Сахиб, уже давно прислушивающийся к нашему разговору. — Вы только послушайте! «Благой» Ара Пакс! Да и рыцарь не лучше, ему только Байки Сэра Алена [1] рассказывать.
— Почему дитя? — удивился я.
— А потому! Был бы «благим», не прозвали бы его Кровавым. «Я избавлю наших детей от опасных и вредных идей!» — процитировал девиз Ара Пакса Сахиб. — Начал-то книгами, а закончил людьми, — поставил он меня на место и обратился к Доминго: — Ну а ты чего воду в ступе толчешь? Не можешь прямо сказать, что Император в ужас пришел, когда узнал, что этот «благой» натворил? Оттого и решил услать его куда подальше! Не можешь… Знаю, не можешь. Император же ему покровительствовал, пока не стал видеть в нем угрозу своей власти, — с издевкой заметил Сахиб. — Ох уж эта рыцарская верность, вроде как давно не сюзерен, а все равно ни одного дурного слова в адрес Императора Селента произнести не могут!
1
Байки
— Может, ты не будешь встревать в чужой разговор, — предупредительно нахмурив брови, ответил рыцарь, — и дашь мне спокойно продолжить?
— Валяй, а я послушаю, — легко согласился Сахиб.
Доминго продолжил:
— Ара Пакс начал свой поход на юг, в Лемурию, дабы очистить эту землю. С ним отправились многие рыцари. Ему удалось захватить и разорить приграничные поселения. Однако снабжение и обозы запаздывали, да и сам Ара Пакс слишком увлекся… установлением правильного порядка на захваченных землях. В это время лемуры собрали ополчение, и вскоре из вечных песков навстречу Ара Паксу двинулась настоящая армия. Произошло грандиозное сражение, в ходе которого армия Ара Пакса была повержена. Наступление лемуров было настолько стремительным, что противник не смог толком организовать оборону. Многие были взяты в плен. После сражения пленных собрали вместе и отвели в Лимаиит — место, где должна была решиться их участь. Часть лемуров требовала казнить пленных в наказание за совершенные злодеяния. Однако их правитель решил иначе: «Да узнают люди вкус милосердия! — произнес он после долгих раздумий. — Ибо я прощаю их». Такое решение вызвало бурю негодования со стороны лемуров и неподдельное изумление среди пленных. Они-то уже готовились к тому, что их казнят, а нет — помиловали!
— Такое возможно? — спросил я. До путешествия по Золотой Нити мне доводилось слышать, что обитатели южных земель — примитивные дикари, а тут такое благородство.
— Король сказал, что лемуры не должны становиться в один ряд с напавшими на их земли пришельцами и проливать кровь. Несмотря на недовольство, лемуры вскоре смирились и приняли его решение. Пленных отправили к границам и отпустили, дав пять дней на то, чтобы те покинули земли Лемурии навсегда. Освободившись, остатки армии Ара Пакса побрели назад на север, но не все предпочли вернуться домой.
— Им кто-то помешал? — догадался я.
— Нет, тут дело иного рода, — подал голос Сахиб. — Пока они были мертвы, их считали павшими в бою героями! Немногие в такой ситуации решились бы воскреснуть и стать дезертирами-предателями.
— Да, — неохотно согласился с ним Доминго. — Поэтому большинство осело на землях между Селентом и Лемурией — там, где сейчас находится Сабира. Со временем воины привлекли крестьян и ремесленников, которые обеспечивали их всем необходимым в обмен на защиту. Затем…
— Э, нет! Эту часть истории должен рассказывать я! — возмутился Сахиб и подхватил нить повествования: — Затем речь пойдет о выдающемся купце и караванщике Ибн Али! Спроси меня, чем он знаменит, и я отвечу: «Он открыл Золотую Нить и первым прошел по ней!» Постепенно в Селент начали приходить слухи о богатствах и диковинках южных земель. Вернувшиеся из похода Ара Пакса рыцари тоже внесли некоторый вклад в это дело… но рассказ сейчас не о них. В ту пору купечество набирало силу и многие страстно возжелали узнать, насколько правдивы слухи. Тогда-то Ибн Али убедил тогдашнего Императора и знать в выгодности экспедиции на юг. Заручившись их поддержкой, он отправился в путь. Кстати, есть поверье, что Золотая Нить проложена прямо по его следам.
— И прямо по ним же… всего за каких-то двести лет, — тихо съязвил рыцарь.
Сделав вид, что этого не заметил, Сахиб продолжал увлеченно рассказывать, загибая пальцы.
— Ибн Али побывал в Лемурии, дошел до земель Вульфов, затем повернул на восток и вышел к самому морю! Но и это его не остановило! Он отправился дальше и был на Морфийских островах. Там ему удалось добыть свое главное сокровище — каолин!
— Глина, — без интереса буркнул Доминго.
— И из нее делают фарфор! — строго и важно заметил Сахиб. — А это настоящее богатство. Золотая Нить не была бы такой, если бы не это открытие. Она основа нашей торговли! Твой друг Мако подтвердит, он, между прочим, приходится Ибн Али пра-пра-правнуком!