Передряга

Сербин Иван Владимирович

— Превосходно, — искренне похвалил Олялин. — Где они в данный момент?

— Поехали в Останкино.

— Башню смотреть? Или усадьбу Останкинскую?

— Она точно не знает, но говорит, у группы на три часа запланирована последняя экскурсия в Третьяковку. Старший заказывал лично, через экскурсионное бюро гостиницы.

— Ясно. Пошли людей на Королева, пусть заберут запись.

— Насчет силовых методов, шеф?

— Никаких силовых методов. Купите пленку, отвезёте группу на вокзал, посадите в ближайший поезд и отправите в Курск. И смотрите, на вокзале поосторожнее. Там крутятся фээсбэпшики.

— А

если они откажутся продавать пленку?

— Значит, предложите такие деньги, чтобы не смогли отказать. Если старший полезет, давите на пацана — хозяина камеры. Камера его — значит, и пленка его.

— Ясно, шеф. Теперь насчет экскурсии?

— Какой экскурсии?

— В Третьяковку.

— Экскурсии не будет. Компенсируете деньгами.

— Какой суммой мы можем оперировать?

— Любой. Меня интересует запись.

— Ясно, шеф.

Олялин повесил трубку, придвинул к себе лист бумаги и принялся вычерчивать замысловатый узор. Получив пленку, они оторвутся от конкурентов на голову. Работали похитители одной группой или двумя — неважно. Вместе с записью они получат «портреты» всех, кто участвовал в деле. Можно считать, место директора банка у него в кармане. Или лучше взять деньгами? Надо хорошенько подумать, как выгоднее разыграть «козырную карту».

Коновалов неловко, бочком протиснулся в кабинет полковника, остановился у двери.

— Ну, проходи, докладывай. — Маков был мрачнее тучи. Он уже знал о перестрелке и теперь предвкушал разнос от начальства. — Как твои гвардейцы, мать их, умудрились так вляпаться да еще и упустить преступников?

— Товарищ полковник. — Коновалов неловко, странным, скользящим шагом, подошел к столу, но не подсел, а почтительно остался стоять. Знал, что виноват. — Объективно сложилась неуправляемая ситуация. Наши люди ничего не могли сделать. Пришлось стрелять на поражение. В целях самообороны.

— Что-то у твоих ребят уж больно много трупов сегодня, — со зловещим спокойствием заметил полковник. — И во всех им приходится стрелять «в целях самообороны».

— Группа попала в засаду. Это может подтвердить жиличка с четвертого этажа. Она как раз вышла на площадку и все слышала. Ее показания запротоколированы. Наши предлагали преступникам бросить оружие. Первый выстрел прозвучал с той стороны. Экспертиза это докажет, я не сомневаюсь. Ребятам пришлось стрелять в ответ. В том, что возникла перестрелка, нашей вины нет.

— Ладно, оставим в покое эту пальбу. — Маков сцепил пальцы обеих рук в один кулак — верный признак раздражения. — Центр оцепили? Эти «бегунки» ведь далеко уйти не могли.

— Так точно, товарищ полковник. Я дал команду. Крупные магистрали уже перекрыты практически полностью, сейчас пытаемся блокировать мелкие.

— Хорошо. Что с личностью преступников? Если уж твоим гвардейцам оказалось не под силу их взять, хоть рассмотреть-то «бегунков» они успели?

— Конечно, товарищ полковник. Во всяком случае, одного. Олег Романов, о котором я вам докладывал раньше. Кстати, на записи, предоставленной нам наблюдателями охранной фирмы, его личность имеется. Он приезжал на место взрыва несколько дней назад вместе с неким Дмитрием Максимовичем Луциком. Так вот, этот самый Луцик через день был найден мертвым в разгромленном офисе «Холодка». По агентурной информации, он занимался спецсредствами прослушивания и видеонаблюдения.

— Ты

думаешь, кража акций — дело рук «Холодка»?

— Ни малейших сомнений. У хозяина «Холодка», Ивана Владимировича Диденко, в квартире обнаружен обрезок водопроводной трубы, которым убили Луцика, и следы крови, также принадлежащие покойному.

— По поводу записи. Приметы «профессора» и «подростка» удалось снять?

— Приблизительно, товарищ полковник. Там был очень сложный ракурс. Определить что-нибудь точно не представляется возможным. Но мы обратили внимание на машину. Тёмно-вишнёвые «Жигули» четвертой модели. Пикап. Номер «НЯ XXX М». Машину поставили во двор накануне похищения. А сразу же после взрыва пикап укатил. Мы объявили его в угон. Номера, естественно, оказались фальшивыми. Посты ГАИ сейчас проверяют все темно-вишневые «четверки», но пока безрезультатно.

Маков кивнул раздумчиво.

— Ещё какая-нибудь информация есть?

— Мы разыскали владельца квартиры, где произошла перестрелка. Ее снимал тот же Диденко. Его участие в деле не вызывает сомнений.

— Та-ак. — Полковник с силой сжал пальцы. — А скажи мне, майор, каким образом этот Диденко намеревался сбыть акции? Это ведь тебе не эскимо в электричке «пихнуть».

— Именно об этом я и собирался доложить… — Коновалов улыбнулся победно. — В связи с перестрелкой появилась версия, что похитители работали на мафию. Конкретно — на группировку Тимофея Лукашкина, кличка Тема. Тогда становится ясно, зачем понадобилось убивать Тучкова. При любом другом раскладе убийство «авторитета» Диденко не простили бы. Он должен был это понимать. Теме не составит большого труда продать акции.

— Допустим. — Полковник был настроен более скептически. — Тогда ответь-ка мне на один заковыристый вопросик. Откуда у Диденко информация о ценности акций и о метле заключения сделки?

— От заказчика, Темы.

— Тема рассказать этого не мог. Туча не стал бы болтать о подобных вещах. Он мужик осторожный. И вообще, если бы кто-нибудь из участников сделки обмолвился о том, где и когда состоится продажа акций, мы бы об этом знали. Но нам, — за две недели, заметь, — не удалось выяснить даже местонахождение держателей акций. Полная секретность. Отсюда вывод…

— Да?

— Заказчик — не Тема. Тема просто решил подсуетиться и извлечь из сложившейся ситуации максимальную выгоду. Заказчик — совсем другой человек. Возможно, один из участников сделки, — рассуждая, полковник смотрел в стоя, но тут он поднял взгляд. — И что же из этого следует?

— Что следует? — эхом повторил Коновалов, преданно заглядывая «хозяину» в глаза.

— А из этого следует, что люди Темы, возможно, пришли не прикрывать Диденко, а, наоборот, брать его. И наткнулись на наших парней. Вот таким, понимаешь, аллюром.

— Тогда они болыяе не сунутся. Испугаются.

— Майор, ты идиот, если так думаешь. Когда речь идёт о таких деньгах, перестают пугаться даже инфузории. Понятно тебе?

— Так точно. И что нам теперь делать?

— Искать Диденко. Он может вывести на заказчика.

— Думаете, акции уже успели передать?

— Вот ты и выясни, когда поймаешь всех этих «леденцов-холодков».

— Так точно, товарищ полковник.

— Давай. И учти, Коновалов, у тебя в запасе сутки.

— Так точно, товарищ полковник.