Переклад

Фалалеева Юлия

– Тогда у меня ещё один вопрос, – медленно, словно стараясь припомнить всё до мельчайших деталей, произнесла Викуля. – Иногда во сне я вижу странное кладбище: там нет травы; нет ничего живого, кроме одного засохшего дерева; там из могил появляются скелеты в чёрных балахонах… И там есть… Вы… Только там вы – серый кот…

– Эко, куда тебя занесло! – удивился Сытин. – Сектор «серой пыли», последняя действительность перед небытием! Вот тебе и доказательство твоей необыкновенности! А надписи на надгробьях? Ты видела надписи, читала их?

– Нет! –

торопливо ответила Вича. – Все надгробья были без надписей… Просто голые плиты. А что?

– Значит, тебе туда предстоит прибыть… Как бы это выразиться? По делам, что ли, для исполнения миссии или ещё чего…

– А вы, почему там были вы? – не унималась девушка.

– Потому что все колдуны работают на сектор «серой пыли» – это их дом. Их эгрегор силы, если так понятней… Чем больше тёмных дел удаётся сотворить колдуну, тем больше энергии возможностей сосредоточиться в его секторе.

– А как же сектор «беж»?

– Ты ещё не в состоянии понять всё до конца, но поверь, что настанет день, когда цветовые значения раскроются для тебя, и ты узнаешь, что же таят в себе Миры радужных спектров, Света и Тьмы – Сытин явно был не готов к длинным объяснениям. – Сектор «беж» – это… Как аквариум для рыбок, среда, в которой они могут существовать, но истинный их дом – море, океан или речушка… У каждого – свой.

– Что сейчас? – подал голос Вадик.

– Сейчас – нужно возвращаться! У вас не так уж много времени… Не забывайте, что в той действительности вы немолоды… Вы – дряхлеющая старуха, а вы – приведение, которое никто не видит, не слышит и даже не осязает… Торопитесь!

В квартиру на Заводской улице вернулись без приключений.

Около самой двери, прощаясь с Сытиным, Вича открыла сумочку и протянула ошарашенному Аркадию Петровичу свёрток с грязной серой шерстью.

– Забирайте, это ваше!

Тень Ракула тряслась от злобы и билась в конвульсиях.

– Остановись! Что ты творишь! Не смей отдавать!

Но Вича словно не слышала возмущений Вадика.

– Я поняла, что вы – всего лишь сущность, порождённая своим Миром… Да и вообще… Виноват всегда заказчик, а не исполнитель. Не вы, так кто-нибудь другой из ваших собратьев постарался бы… А я сама денег просила… Так что… Тоже виновата… Не следует мне отвечать на зло новым злом…

Потрясённый Сытин, не веря своим ушам, слушал старушку Темнову.

Видя, что колдун впал в ступор, Вича положила кудель на тумбочку под вешалкой и взялась за дверную ручку.

– Минутку, – остановил её Сытин. – За всё нужно платить, не люблю быть в долгу… Это разрушает… Придётся выручать тебя по мере возможности… Запомни: сто тридцать три, сто тридцать три, сто тридцать три.

– Какой странный телефонный номер, – удивилась пожилая дама.

– Это – не телефон, это мои координаты вызова в условиях данной действительности. Прощайте! Не тратьте времени даром! Ищите место твоего появления!

* * *

Всю

следующую неделю Виктория Ивановна основательно собиралась в дальнюю дорогу.

Как и свойственно пожилым людям, она боялась забыть что-нибудь важное, тем более что память периодически начинала подводить старушку.

Восстановленный не самым честным путём, паспорт указывал, что его владелица Темнова Виктория Ивановна, шестидесяти восьми лет от роду, незамужняя и бездетная – гражданка страны, занимающей одну шестую часть суши планеты Земля.

– Купи очки! – настаивал Ракул. – Не могу смотреть, как ты пальцем глаз оттягиваешь.

– Точно! Очки! Ты мне напомни сегодня… – согласилась старушка, усаживаясь перед компьютером.

Она, не торопясь, нажимала на клавиши слегка трясущимися руками, заполняя электронный бланк на покупку билета до Пустыхово.

– Вадик! Не гипнотизируй меня взглядом. Лучше придумай историю, с которой я появлюсь у мамы. – Викуля тяжело вздохнула. – Представить трудно, но теперь она моложе меня почти на тридцать лет.

Увидев, что призрак Ракула отвернулся к окну и задумался, почёсывая затылок, Виктория Ивановна быстро оформила значительный денежный перевод на счёт клиники, в которой, пребывая в коме, находилось тело Вадима.

«Удалось! Не увидел!», – удовлетворённо подумала она. – «Мало ли что со мной случиться, пусть будет уплачено за год вперёд!».

– Пойду по магазинам. Ты – со мной? Или останешься свои бои смотреть? Через пять минут начнётся прямая трансляция…

– Посмотрю, – буркнуло приведёнье. – Заодно подумаю над «легендой»…

В ночь перед отъездом Викуля почти не спала, два раза вставала накапать корвалол, но волнение никак не унималось.

«Неважно, родила меня Лидия или нет… – думала она. – «Но я всё равно её люблю и никогда не брошу…».

Она почти два года не видела мать. Как закончила школу, так и сбежала из деревни в город. Звонить, конечно, звонила, знала, что у родительницы всё как и прежде. А прежде, насколько помнила Вича, было одно – беспробудное пьянство.

Соседи говорили, что раньше Лидка совсем другая была, но как мужа Ивана похоронила, то запила, и остановиться никак не может. Работы в деревне – никакой, если честно, то не одна она в Пустыхово за ворот закладывает. Многие пьют – и мужики, и бабы.

Раньше Лидия Темнова работала на почте, но лет десять назад упав – как говорят в деревне, «по синей коляске», то есть, будучи нетрезвой – в колодец, заработала травму позвоночника и села дома по инвалидности.

Глава 5

Доехав на автобусе до районного центра, Виктория Ивановна сняла в местной гостинице двухкомнатный номер-люкс. Не ночевать же, в конце концов, в одной комнате с молодым мужчиной. И, перекусив в ресторане, отправилась на стоянку такси, искать машину до Пустыхово.