Перельдар
Шрифт:
— Будь по-твоему. Но знай, обманешь мое доверие, твои дружки рассчитаются за это своими мохнатыми шкурками.
— На кону жизнь моего брата. Я как никто заинтересован в успехе предприятия, — оборотень поднялся. — Еще один момент: откуда ты узнал о нашем приближении? Твои слуги встретили нас далеко от Священного леса.
— Собака на хвосте принесла.
— Дикий пес? Но зачем ему это?
— Не поверишь, во всем виновата любовь. А теперь иди и отдыхай.
Дариен склонился в изящном поклоне:
— Мир твоему дому, благородный эльф.
— Удачной охоты и легкой добычи, славный
Волколак еще раз поклонился и покинул кабинет короля.
За порогом его ждал Айнон.
— Его Величество приказал проводить тебя в гостевые покои, хотя по мне так место твое в Колодце проклятых, — напрямую заявил эльф.
— А твое место у трона моего вожака… — Дариен сделал паузу и добавил, — из тебя получится отличное чучело для украшения тронного зала повелителя.
Айнон буквально взвыл и бросился на обидчика. Но оборотень оттолкнул его от себя и жестко произнес:
— Не здесь и не сейчас. Если останусь жив, мы встретимся с тобой.
В молчании продолжили путь. Эльф привел гостя в отведенные ему апартаменты и процедил:
— Я сам буду охранять тебя. Надеюсь, ты дашь мне повод убить тебя, волчье отродье.
— С таким телохранителем я могу спать спокойно. А за оскорбление ты мне еще ответишь, ушастик, — и прежде чем возмущенный противник вновь бросится на него, волколак захлопнул дверь.
Обмен любезностями не придал Дариену душевных сил, а напротив отобрал последние. Оборотень добрел до кровати и упал на мягкое покрывало. Определить в темноте цвет пушистого пледа не представлялось возможным даже острым волчьим глазам, зато запах от него шел просто чудесный. Так пахли фиалки в родных горных оврагах. Ветерок доносил еле слышный шелест листвы, Дариену показалось, что волшебный лес шлет ему проклятья.
— Я пришел сюда не по своей воле, — устало прошептал он.
Мягкие тени скользили по стенам, призрачный свет луны почти не разбавлял бархатный мрак эльфийской ночи. Но Дариена это даже радовало. Не хотелось видеть роскошную обстановку комнаты, сравнивать ее с вынужденным аскетизмом покоев Верховного Вожака. Ничего не хотелось.
Впервые за последний год молодой лорд понял, как он устал. До этого самого момента просто не было возможности остановиться и подумать, да и сейчас ее фактически нет. Нужно составить план действий. Он обязан вытащить Эрика из лап ведьмы. В изнуренный ум вдруг пришла шальная мысль, а может быть брат как раз и не нуждается в помощи? Возможно, Маара вообще не догадывается, кто такой Эрик и как он связан с бывшим любовником? Братишка просто выполняет некое поручение и скоро вернет свою свободу? И вдруг появится он, Дариен, и все испортит. Оборотень перевернулся на живот и уткнулся лицом в подушку, набитую мягким пером. А не отправить ли вперед Алена, пусть разнюхает, что к чему? Исключено. Аркуэнону нужно чтобы он сразился с ведьмой, вряд ли он допустит какие-либо проволочки в этом деле. Так что разведка отпадает. Есть еще один вариант: можно прямо сейчас встать и убить сначала того вредного эльфа, что стоит на часах у порога спальни, а потом всех тех, кто в неурочный час окажется на его пути. Он сможет пробиться к темницам… Но к тому времени пленников уже уничтожат. А ему самому останется
Глава 22. Возвращение в Запретный лес
Утро в эльфийском лесу встретило путников свежим ароматным ветерком. Вокруг вовсю суетились пернатые жители: чирикали, свистели, клекотали. Только-только раскрывали свои лепестки цветы, сверкая каплями росы, словно красавицы на балу драгоценностями. Ранние лучи нежно, словно ласкаясь, касались верхушек деревьев, и растекались ослепительными лужицами по коре. Солнечные зайчики, играя, посматривали на суровых пришельцев сквозь зелень листвы.
По тропинке шли трое: Айнон, Дариен и Ален. Оборотни молчали, не желая разговаривать при первородном, а эльф сурово хмурился, и, казалось, вовсе не обращал внимание на спутников. Он вел волколаков кратчайшим путем — их ждал Запретный лес.
На границе Айнон остановился.
— Дальше сами, я буду ждать вас, — коротко сказал он и исчез в ближайших кустах.
Дариен и Ален переглянулись и смело пошли дальше. И если первый шел, постоянно озираясь, то второй совершенно не смотрел по сторонам. Объяснялось это просто: лорд уже бывал в гостях у лесной ведьмы и мог видеть ее владения без морока, Ален же пока наблюдал лишь обычные деревья и кусты.
Через час мужчины встретили первых часовых, но они не задержали путников, просто уступили дорогу. Скоро волколаки вышли на поляну, где стоял дом колдуньи.
— Что это за избушка? — поморщился Ален.
— Избушка? — удивился Дариен. — Ах, да. Ты же еще не видишь… Идем.
Дверь противно скрипнула. За порогом их ожидала уже знакомая Дариену роскошь. Сейчас намерение убить Маару в ее собственном доме показалось оборотню, по меньшей мере, неосмотрительным. Он замер ожидая, что сейчас на него набросится отряд стражи, но вокруг царила мертвая тишина.
— Попробуем найти ведьму, — тихо сказал хранитель.
Ален смог лишь кивнуть, попав в заколдованный дом, он онемел от удивления.
Но стоило мужчинам сделать несколько шагов по направлению к лестнице, как раздался серебристый голос хозяйки:
— Дариен, друг мой, неужели ты пришел в мой скромный дом? Чем обязана такому счастью?
— Исключительно своим женским чарам, я не мог больше находиться вдали от тебя, радость моя, — мрачно ответил Дариен.
Ален несколько раз открыл и закрыл рот, но не смог издать ни звука.
— Где же ты, прелесть моя? Выйди ко мне! — волколак напряженно оглядывался по сторонам, готовый к любым неожиданностям.
— Я смотрю, ты до сих пор носишь мой подарок, — насмешливо спросила невидимая гостям Маара.
— Это же память о тебе! Я бережно хранил его все эти годы?
— Верни мне его…
— Если ты этого хочешь… Но только лично в твои нежные ручки.
— Черта с два! — медовая сладость исчезла из чудесного голоса. — Я знаю, зачем ты пришел, или вернее за кем. Я развлеклась с твоим братцем по-своему.