Перельдар
Шрифт:
Айнон стоял отдельно от собратьев, сложив руки на груди и наклонив голову на бок. Его меч не покинул ножен. У его ног на расстеленном плаще лежала Ида. Эрик бледный как полотно, стоя на коленях, склонился над ее телом. Руки волколака, казалось, жили отдельной жизнью: пальцы находились в постоянном движении и касались то лица названной сестры, то одежды — лишь до запекшейся раны оборотень на смог заставить себя дотронуться. Верта сочувственно обнимала любимого, но он едва ли замечал эти робкие ласки.
— Раскинуть шатер, — отрывисто приказал Аркуэнон.
Эльфы бросились исполнять королевскую волю. Буквально
— Занесите внутрь перельдар! Айнон, расставь охрану. Меня не беспокоить не при каких обстоятельствах, — Аркуэнон откинул плотную ткань, заменяющую дверь и вошел внутрь.
Двое эльфов подошли к перельдар, но Айнон остановил их жестом. Он сам осторожно поднял Иду на руки и твердым шагом направился в шатер. Эрик медленно поднялся и хотел пойти следом, но его удержала Верта.
— Не ходи туда, не надо, — шептала она.
Волколак рассеянно опустил глаза и пристально посмотрел на льнущую к нему девушку.
Айнон уложил умирающую Иду на ложе покрытое толстым ковром и посмотрел на своего короля.
— Оставь нас, — приказал тот.
Эльф поклонился и ушел.
Владыка подошел к распростертому телу своей второй дочери и опустился возле него на колени. Осторожно провел над бледным лицом ладонью, попутно отметив, что Эстель сумела грамотно остановить кровь, наложив заклинание запрета. Аркуэнон взял в свои руки холодные пальчики умирающей и закрыл глаза. Губы шептали заклинания. Он звал душу обратно, просил вернуться в тело. Но Ида находилась далеко и не хотела возвращаться. Только благодаря заклинанию Эстелиминель, ее душа все еще была связана с телом.
— Ida, Ida lelyaen or nya estad! Alca ye fainaien rata! [34] , — говорил Аркуэнон.
Он звал душу и исцелял тело. Вскоре от страшной раны остался лишь косой шрам, мертвенная бледность отступила. Владыка употребил все свои силы и способности, чтобы спасти маленькую полукровку.
Снаружи разговаривали только шепотом, боясь помешать врачевателю. Эстель переходила от одного раненного к другому, время от времени бросая встревоженные взгляды на шатер.
Потери были вполне сносные, если так вообще можно говорить об угасших жизнях: волколак и эльф, которым не повезло в сегодняшней битве. Принцесса отрядила двоих воинов для того чтобы они доставили тело погибшего в Айна Малос.
34
Ида, Ида иди на мой зов. Луч света да осветит твой путь
Оборотни, наскоро перевязав раны, молча и сосредоточенно, взялись за сооружение помоста для проведения траурной церемонии.
Часы тянулись и текли, как весенняя смола по стволам сосен. Принцесса почти не разговаривала, просто залечивала одну рану и тут же тянулась к другой. Не все эльфы были целителями, и тем более не все могли похвастаться такой силой, как у Эстелиминель. Ее помощь принимали с благодарностью и благоговением. Своим участием принцесса обошла лишь Айнона, заставив того побледнеть еще сильнее. Он не знал, простила ли его девушка, и пришел к выводу, что нет. Страж восточных границ насупился и совсем замкнулся в себе.
Оборотни поначалу решительно отказались от услуг
— Выше Высочество, поберегите себя. Еще немного и целитель понадобиться Вам самой, — Айнон все же заставил себя вмешаться.
Эстелиминель кивнула и сказала, обращаясь к волколакам:
— Я вернусь. Когда вы хотите провести ритуал? — она посмотрела на завернутое в плащ тело.
— Завтра на рассвете — так велит обычай, — спокойно ответил Дариен. — Сегодня ночь траура, мы будем оплакивать его.
Эстель грустно покачала головой и подошла к покойному. Эрик уже вновь занял свой пост подле тела друга. Верта стояла на коленях с другой стороны и что-то нараспев читала на родном языке, прикрыв глаза. Рядом с ней в той же позе замер Зарен, близнецы расположились в головах. Волколаки негромко вторили девушке, дружно повторяя заунывный мотив. Эльфийка почувствовала себя лишней и растерянно оглянулась.
Принцесса позволила Айнону увлечь себя под раскидистый дуб, где на скорую руку был сооружен навес для нее.
Эльф поклонился и хотел уйти.
— Задержитесь, — властно остановила воина девушка.
Страж замер.
— Я могу поговорить с Вами наедине? — срывающимся голосом попросил он.
— Да, — кивнула принцесса. — Все свободны.
Когда рядом не осталось ни души, Айнон, понизив голос до свистящего шепота, сказал:
— Эстель, я виноват — знаю. Но сколько еще ты будешь казнить меня? Назови срок, и я смиренно буду ждать… Только не делай вида, что меня нет рядом, не скользи по мне взглядом, словно я пустое место. Я стараюсь исправить зло причиненное перельдар. Я раскаиваюсь. Что еще?
Принцесса молчала. Не дождавшись ответа, и придя в полное отчаянье, мужчина продолжил:
— Ты молчишь… Неужели я заслужил твое пренебрежение? Между нами все кончено? Хорошо. Тогда отпусти меня прямо сейчас. Я уйду. Сам. До того, как твой отец с позором прогонит меня прочь за невыполненный приказ.
— И куда Вы отправитесь?
— Мне разницы нет. Пожалуй, до ближайшего пруда.
— Почему до пруда? — искренне удивилась Эстель.
— Утоплюсь! — зло выдал Айнон.
— Прежде чем Вы отправитесь топиться или делать еще что-то в этом же роде, должна вам сказать, что говорила о вас с отцом… — принцесса сделала эффектную паузу.
— И? — не выдержал эльф.
— Он милостиво разрешил нам пожениться.
Айнон ждал чего угодно — только не этого. Он так и застыл с комично вытаращенными глазами и открытым ртом. Даже забыл, что надо дышать. Просто стоял и смотрел на Эстель в полном недоумении. Девушка улыбнулась.
— Ты не рад?
— Не рад? — как эхо повторил за ней эльф. — Кажется, я сейчас умру от счастья. Повтори еще раз, что сказал владыка?
— Он позволил мне самой выбрать мужа. И я выбираю тебя!