Песня ветра

Харри Джейн

Когда все было кончено, я вызвал такси, и она исчезла. Как я думал, навсегда. Но я ошибался.

– Не слушай его, – сказала Донна, улыбаясь. – Он соблазнил меня. Он не мог оторваться от меня. Он хотел, чтобы я осталась на ночь.

Его голос был ледяным.

– Поверь мне. Донна. Это было последнее, чего я хотел.

Он обернулся к Сэре.

– Когда она была в моей квартире, то не теряла времени даром. Она записала мой домашний и рабочий номер телефона, даже название агентства. – Он нетерпеливо вздохнул. – Она начала звонить мне каждый день. Хотела

приехать и приготовить мне ужин. У нее были билеты в театр.

Она просто жаждала пойти посмотреть один фильм.

Несколько раз я выходил из агентства и наталкивался на нее. Она говорила, что просто проходила мимо, но я начал чувствовать себя преследуемым.

И потом у меня больше не осталось оправданий, почему я не могу увидеться с ней.

– И ты увиделся со мной снова, – сказала Донна. Ее голос был уверенным, почти ликующим, словно все, что он сказал, прошло мимо ее ушей. – Я пригласила тебя на закрытую вечеринку в издательстве, и ты пришел.

– Да, – сказал он. – Потом я хотел отвести тебя в ресторан и как можно более мягко сказать, что между нами ничего не может быть. Он взглянул на Сэру, и его взгляд смягчился. Но тут я увидел тебя, любовь моя, и все остальные мысли вылетели у меня из головы, кроме желания быть рядом с тобой… Я собирался позвонить Донне, чтобы извиниться, но она позвонила мне первой. Я ожидал, что она будет сердиться, но не был готов к граду истерических обвинений. Она вбила себе в голову, что я предал ее. Потом она вдруг резко изменила свой тон и стала сетовать на то, что я такой мужчина, который не может держать свою чертову молнию на брюках застегнутой. Она сказала, что прощает меня за это и считает, что мы можем начать все сначала. Я сказал, что не можем. Что я влюблен в другую женщину. Тогда она сказала, что заставит меня пожалеть об этом. Я ответил, что уже жалею о произошедшем так сильно, как она и не мечтала.

Сэра сказала:

– Но это был еще не конец истории, не так ли? Я слышала, как она разговаривала по телефону, должно быть, с тобой.

– Наверное, – сказал он, – если только у нее нет еще десятка таких же болванов, как я, по всему Нью-Йорку.

Он обнял Сэру за плечи.

– А потом начались анонимные звонки и прочая дребедень.

– Ты ничего не можешь доказать, – резко сказала Донна.

– Это был запах твоих духов на платке и рубашке, – сказал Тед. – Я сразу узнал его, потому что он мне никогда не нравился.

– «Львица», – прошептала Сэра и уставилась на Донну. – Твои духи для специальных случаев. Почему я не узнала их?

– Потому что у тебя не было причин делать такие сопоставления, – угрюмо сказал Тед. – Но я их сделал. Ты приглашала ее домой, и ей удобно было устраивать подобные вещи.

– Донна… – Голос Сэры прервался. – Как ты могла?

– Потому что я хотела его. – В голосе женщины звучала неприкрытая горечь. – И я могла бы сделать его счастливым, если бы он дал мне шанс.

А вместо этого мне пришлось наблюдать, как он уходит вместе с тобой. Я поклялась, что заставлю вас обоих пожалеть об этом. – Взгляд, который она бросила на

Сэру, был полон жестокой радости. – Но я даже не подозревала, насколько хорошо у меня получится это сделать.

– Так что привело тебя сюда сегодня вечером? – тихо спросил Тед. – Может быть, опасение, что мое присутствие рядом с ней пробудит в ней какие-то нежелательные для тебя воспоминания?

Донна презрительно посмотрела на него.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Думаю, понимаешь, – сказал Тед. – Меня всегда мучили подозрения, что падение Сэры не было несчастным случаем, каким оно всем показалось. – Он буравил Донну пристальным взглядом. – Ведь вы были вместе, когда это случилось.

– Тед… – Сэра потянула его за рукав халата. – Донны не было рядом, когда у меня подвернулась нога.

Тед взял ее за плечи и заглянул глубоко в глаза.

– Вспомни, что точно с тобой произошло тогда. Ты подвернула ногу или поскользнулась?

Это разные вещи.

– Ты хочешь, чтобы она вспоминала худший день в жизни? – закричала Донна. – Сэра, не делай этого, ты только расстроишься.

Сэра застыла в объятиях Теда.

– Я вспомнила, я поскользнулась! Я шла вниз по лестнице и несла стенд, когда наступила на что-то круглое, и оно покатилось под моей ногой.

– Карандаш? Или ручка? Что это было, Донна?

Лицо Донны было красным от гнева.

– Ты совсем с ума сошел. А кто позаботился о ней, кто вызвал «скорую», когда она начала истекать кровью?

– Но к тому времени, когда «скорая» приехала, было уже слишком поздно спасать ребенка. – Голос Теда был невыразительным и очень уставшим.

Сэра освободилась из его объятий и подошла к Донне.

– Скажи, пожалуйста, скажи мне, что ты не делала этого. Что ты не клала ничего на лестницу, чтобы я упала.

– Раскаяние всегда приходит после. – Донна хрипло и резко дышала. – Ты была такой гордой, Сэра, такой довольной, что носишь ребенка этого ублюдка. У тебя было все, а у меня – ничего. И я ненавидела тебя за это. За то, что ты заставила его полюбить тебя, за то, что забрала его у меня. За то, что ждала от него ребенка. Я не могла позволить этому случиться…

Донна улыбнулась при воспоминании.

– В офисе валялся большой гвоздь, его-то я и положила на лестницу. – Она пожала плечами. – Все было в руках случая. Ты могла вообще не наступить на него. В какой-то момент я была готова остановить тебя. Потому что ты мне всегда нравилась, Сэра. Между нами был только Тед.

Без него мы снова могли бы стать друзьями. И мы ими стали. – Ее улыбка была спокойной, почти детской. – Разве нет?

– Да, – сказала Сэра, прерывая наступившую тишину. Она дрожала. – Мы были друзьями. Ты… была добра ко мне.

– Я хотела поставить нас на одну линию. – Донна говорила об этом так, будто случившееся было само собой разумеющимся. – Конечно, ужасно потерять ребенка. – Тут ее лицо свела судорога. – Почти так же ужасно, как совсем не иметь его.

– Донна… – В голосе Сэры звучала боль. – Не надо. Ты встретишь кого-нибудь, кто полюбит тебя…