Пирамида

Роллинс Джеймс

Наконец Денал закончил разговор и обернулся к Сэму.

— Детей нет. Она говорит, что они отправляются в ханан пача. В рай.

Он кивнул на возвышавшийся вулкан.

— Думаешь, их приносят в жертву? — Объяснение мальчика поразило Мэгги. Насколько было известно, у инков не практиковалось детоубийство и кровавые ритуалы. — Неужели все дети?..

Она подошла к женщине и, сложив руки, покачала ими, изображая ребенка.

— Уа-уа... уа-уа?.. — спросила Мэгги, используя слово кечуа для обозначения младенцев, и

показала на большой живот женщины.

Глаза беременной округлились от ужаса, а затем злобно прищурились. Она прижала руку к животу.

— Гуака, — твердо заявила женщина и быстро заговорила на языке кечуа.

— Гуака. Священное место, — перевел Денал. — Она говорит, что теперь в ее животе живут только боги, а не дети. Здесь давным-давно больше нет детей. Все уходят в храм.

Игнорируя чужаков, женщина повернулась к ним спиной, очевидно обиженная долгими расспросами.

— О чем она, по-твоему, говорила, Сэм? — спросила Мэгги.

— Не знаю. Похоже, теперь у нас есть еще одна причина поискать шамана. — Сэм поманил Денала и Мэгги за собой. — Пойдемте, найдем Камапака.

Поиски оказались сложнее, чем предполагал Сэм. Большинство мужчин, включая и шамана, отправились в поле или на охоту. От немногих оставшихся трудиться в деревне Деналу удалось выяснить, в какую сторону идти. Вскоре группа Сэма уже шагала по дорожке в джунгли. Они миновали ряды ухоженных плодовых деревьев. Затем показалась широкая вспаханная долина, на которой поля киноа, зерновой культуры типа проса, перемежались рядами кукурузы, посадками перца чили, бобов и кабачков. На невозделанных участках мужчины обрабатывали землю при помощи ножных плугов, а женщины помогали им простыми мотыгами. Мэгги и Сэм остановились, с изумлением наблюдая за этими древними орудиями в действии.

— Не могу поверить, — в сотый раз за день повторил Сэм.

Денал поддел его локтем и заметил:

— Нам сюда.

Сэм и Мэгги отправились за мальчиком, все еще оглядываясь через плечо. Они снова вошли в джунгли и вскоре добрались до вырубки, где с кучкой мужчин трудился шаман. На салазках лежали связки спиленных деревьев. Инки походили на родных братьев — все как на подбор сильные и мускулистые. Шамана отличали от остальных только татуировки. Сначала его напугало появление гостей, но потом он широко улыбнулся и помахал им рукой. Камапак быстро заговорил.

Денал перевел:

— Он нас приветствует. Говорит, что мы как раз вовремя.

— Вовремя для чего?

— Помочь отвезти дрова в поселок. Прошлой ночью, за праздник, они сожгли все запасы.

Сэм застонал. Голова все еще гудела от похмелья.

— Посланцы мы богов или нет, боюсь, придется нам отрабатывать свое содержание.

Он занял место рядом с Камапаком и взялся за один из заплечных ремней. Денал встал рядом.

Мэгги пошла вперед, помогая убирать с дороги куски вулканического камня.

Упряжка из шести

мужчин поволокла салазки с большей легкостью, чем ожидал Сэм. Один из инков дал Сэму пожевать несколько листочков коки. Содержащийся в растении кокаин помогал выдерживать высоту... а также бороться с похмельем. Вскоре Сэм обнаружил, что головная боль прошла. Он задумался: может, листья ослабят у Нормана жар и уймут боль?

Чувствуя себя лучше, Сэм заговорил с шаманом. Денал служил переводчиком.

Расспросы Сэма о детях столкнулись с тем же, что у женщин, оцепенением.

— Из животов наших женщин детей получает храм. Это приближает к ханан пача. — Снова кивок в сторону возвышавшегося на юге вулканического конуса. — Бог Кон благословил наш народ. Теперь наши дети — это его дети. Они живут в ханан пача. Дар Кону.

Мэгги выслушала его и оглянулась на Сэма. Тот лишь пожал плечами. Кон являлся богом северных племен; в сказаниях он вел грандиозные битвы с Пачакамаком, творцом мира. Но говорилось, будто именно этот бог, Кон, создал на земле человека.

— А храм... — начал Сэм, жуя горькие листья. — Можно на него посмотреть?

Шаман прищурился и энергично покачал головой:

— Запрещено.

Столкнувшись с таким твердым отказом, Сэм не стал настаивать. «Вот тебе и посланцы бога грома», — мысленно заключил он. По-видимому, Ильяпа в этой деревне не очень котировался...

Мэгги проскользнула к Сэму и прошептала ему:

— Я думала над замечанием Денала об отсутствии детей и о самой деревне. В этом обществе отсутствует еще один элемент.

— Какой?

— Старики. Все, кого мы видели, примерно одного возраста — лет двадцати.

Осознав, что она права, Сэм споткнулся. Даже шаман выглядел не старше.

— Может, у них очень короткая продолжительность жизни?

Мэгги поморщилась.

— Живут тут изолированно. Крупных хищников нет, если не считать тех тварей в пещерах.

Сэм обратился к Камапаку и с помощью Денала расспросил шамана об отсутствии стариков.

Тот ответил столь же непонятно, как и прежде:

— Храм нас питает. Боги нас защищают.

Судя по напевному ритму слов, ответ пришел из далекой древности и годился для ответа на многие вопросы. Когда Мэгги попыталась сама навести справки о здоровье и болезнях среди местных, то услышала все ту же отговорку.

— Похоже, это относится и к старым, и к малым, и к хилым, и к больным, — поделилась она с Сэмом.

— Ты считаешь, их отдают в жертву?

Она пожала плечами.

Сэм задумался, а затем обратился к Деналу, пытаясь возобновить разговор с другого конца:

— Попробуй описать тех монстров, которых мы видели в пещерах.

Мальчик недовольно скривился — роль переводчика начинала его утомлять, — но выполнил просьбу. Слушая его, шаман мрачнел. Он приказал остановиться. В его словах таилась угроза.