Пираты

Рис Селия

Брум тем временем попытался удрать, выпрыгнув из чердачного окна, но приземлился неудачно, подвернул ногу и угодил прямо в лапы карауливших снаружи солдат. Его приволокли обратно в таверну и присоединили к остальным.

— Построить задержанных, — распорядился Уильям. — Стрелять только в случае крайней необходимости. Они нужны мне живыми, чтобы было кого вздернуть в назидание другим.

Несколько морских пехотинцев прошлись по столам, собирая в мешки сданное оружие, остальные принялись поднимать арестованных и выстраивать их вдоль стены.

— Может, все-таки промочите горло, господин лейтенант? — кокетливо улыбнулась Элис. — И команде вашей не помешает, как с бродягами этими управитесь. Опосля пальбы да драки жажда завсегда

мучит, уж мне ли не знать! А у меня в погребке как раз бочоночек отличного барбадосского имеется, — соловьем разливалась она, не слушая возражений Уильяма и взывая уже к командиру морских пехотинцев в чине капитана, прислушивавшемуся к словам хозяйки с куда большей благосклонностью. — Вы уж уважьте меня, не отказывайтесь, это за счет заведения. В знак благодарности отважным истребителям пиратов. Сэм! Иди сюда, — подозвала она мальчишку. — А теперь слушай меня внимательно. Спустись в погреб и пройди в самый конец. Там стоит бочонок. Ты знаешь, где. Прикатишь его для господ офицеров. И не копайся. Надеюсь на твое скорое возвращение, — добавила она, с нажимом произнеся последние два слова. — Ты меня хорошо понял? — Паренек усиленно закивал. — Тогда поторопись. Одна нога здесь, другая там!

По смышленой физиономии Сэма нетрудно было догадаться, что ему уже не раз доводилось выполнять деликатные поручения хозяйки, и ее прозрачный намек он наверняка не пропустил мимо ушей. Сэм мигом улетучился, и у меня немного отлегло от сердца.

— А ты что столбом стоишь да ворон считаешь? — набросилась Элис на Полли, сделав вид, будто только сейчас обратила внимание на бездельничавшую служанку. — Ступай, помоги мальчонке, не то еще разобьет невзначай. Силенок-то маловато покамест.

Нас всех заставили выстроиться в ряд лицом к стене. Минерва почему-то медлила и подчинилась приказу с демонстративной неохотой, игнорируя наведенные на нее стволы. А проходя мимо Элис, неожиданно споткнулась, и я успела заметить, как она что-то уронила в подставленную ладонь хозяйки.

— Спасибо тебе, — бросила через плечо Минерва, становясь рядом со мной.

Рубиновой серьги у нее в ухе больше не было.

Всех корсаров заставили завести руки за спину и сковали наручниками, на ноги навесили тяжелые кандалы, да так и оставили стоять у стенки, больше не обращая на нас внимания. Сами же поспешили воздать должное предложенному Элис бочонку с ромом, который Полли прикатила в одиночку, на что никто не обратил внимания, равно как и на отсутствие Сэма. Пили морские пехотинцы быстро и часто, стремительно пьянея и не отвлекаясь на пытавшихся заигрывать с ними девиц. Оглянуться я не решалась, только переминалась с ноги на ногу, упершись взглядом в некрашеные и небрежно оструганные доски с торчащими из них корявыми сучками. За спиной слышался неразборчивый гул голосов и нарастающее жужжание полчищ мух, привлеченных запахом свежепролитой крови и разлитого рома.

— Я могла его снять, если бы ты не вмешалась! — внезапно заговорила Минерва гневным, свистящим шепотом. — И с солдафонами этими могли бы справиться, стоило только дружно на них навалиться. — Я чуть повернула голову и искоса посмотрела на подругу. Слезы бессильной ярости стекали по ее щекам, голос дрожал от горечи и разочарования. — Да в одном мизинце этой портовой шлюхи больше мужества и отваги, чем во всей нашей хваленой команде!

Теперь я поняла, что побудило Минерву сделать Элис поистине королевский подарок. Хозяйка с самого начала старалась спасти нас двоих, а когда у нее не получилось, ухитрилась отправить на «Скорое возвращение» посланца с известием о том, что мы попались в ловушку. И даже сейчас продолжает вести рискованную игру, спаивая за собственный счет и удерживая в таверне засидевшихся вояк, чтобы выиграть время и дать Винсенту шанс увести корабль из гавани. Действительно, в отваге и мужестве Элис не откажешь. В изобретательности тоже. Неудивительно, что в глазах Минервы мы все выглядим жалкими

трусами по сравнению с ней.

— Почему ты меня остановила? — прошипела она. — Я уже держала на прицеле этого лощеного офицерика. Оставалось только курок спустить!

— Я не могла позволить тебе застрелить его. Знаешь, кто это? Уильям!

Конечно, откуда ей было знать, если она никогда его не видела!

— Ладно, пусть так, но мы все равно не должны были сидеть сложа руки и безропотно дожидаться, пока нас всех повяжут поодиночке!

— Но их больше, и они лучше вооружены, — напомнила я. — Нас бы просто перестреляли, вот и все.

— Смерть в бою лучше, чем унизительный плен и позорная казнь! — парировала Минерва и добавила после короткого раздумья: — Хотя для тебя все еще может обернуться иначе.

Я поняла, на что она намекает. Белые корсары еще могли рассчитывать на какое-то подобие судебного разбирательства, в то время как чернокожие автоматически приравнивались к беглым рабам и отправлялись на виселицу без суда и следствия. Что ж, казнь через повешение — не самый мучительный способ отнять у человека жизнь. Говорят, смерть наступает мгновенно.

— Ты не знаешь… — начала я, но не успела закончить фразу.

— А ну заткни пасть! Иначе я тебе сам ее заткну! — рявкнул у меня над ухом какой-то солдат и в подтверждение угрозы съездил мне по скуле мушкетным прикладом.

Потом нас вывели из таверны, провели под конвоем по набережной, распихали по шлюпкам и отвезли на военный корабль. Сердце мое радостно забилось, когда я увидела, что нашей шхуны на стоянке нет. Значит, Сэм успел вовремя предупредить Винсента, и тот увел ее из бухты. Лучше уж потерять половину команды, чем всю да еще и с кораблем в придачу. А там, кто знает, может быть, оставшиеся на свободе друзья найдут способ выручить нас из плена? Но все надежды на спасение рассеялись в прах, как только перед нашими взорами замаячила внушительная громада линейного корабля третьего класса, несущего на двух орудийных палубах семьдесят крупнокалиберных орудий. С таким монстром тягаться и думать нечего. Одним залпом в щепки разнесет!

27

Нас собрали на палубе, и сам капитан соизволил покинуть свою каюту, чтобы полюбоваться на захваченных корсаров. Освещенное фонарями лицо командира «Орла» кривилось в презрительно-высокомерной гримасе. Он прошелся вдоль строя, брезгливо морщась, как будто видел перед собой не людей, а корабельных крыс.

— Запереть их в трюме, — коротко распорядился капитан, развернулся на каблуках и отправился досыпать.

А мы еще долго спускались по многочисленным трапам, минуя одно межпалубное пространство за другим, пока не добрались до холодного и сырого трюмного отсека, расположенного намного ниже ватерлинии. Нам приказали занять места на длинных скамейках и сковали одной цепью, пропущенной между ног поверх ножных кандалов. Слава богу, хоть наручники сняли. Затем конвоиры убрались восвояси, задраив за собой люк и оставив нас в кромешной темноте. Лишь звуки плещущей в борт волны напоминали о существовании внешнего мира.

Мы полагали, что до утра уже больше ничего плохого не случится, но ошиблись. Сверху послышалась мерная барабанная дробь, к которой вскоре присоединился слаженный хор мужских голосов, затянувших какую-то заунывную песню. Пение сопровождал режущий слух непрерывный скрипучий звук, перемежающийся сухими и трескучими, как холостой пистолетный выстрел, щелчками, следующими друг за другом через примерно равные промежутки времени.

— Да это же кабестан! [66] — первым догадался, что происходит, второй помощник Холстон. — Будь я проклят, если они не снимаются с якоря!

66

Кабестан — лебедка с вертикальным валом, применяемая на судах для поднятия якоря.