Планета
Шрифт:
– Гуано плавает, мы ходим, ублюдки, - спесиво проорал О'Хара, под дружный хохот обслуги плавбазы.
– Начинаются побегушки...
Арни Шварценеггер посмотрел на Жана "Кола" ван Дамма. Тот на Сильвестра Стэллоуна, по прозвищу "Рэмбо'. И все вместе - на их горе-капитана Джима Керри.
– Что смотришь? Плывём же...
Прошли по реке миль двадцать за "619" О'Хара и потерялись в тумане. Радар и радио реально сдохли...
– Джим, а где запасная батарея для рации?
– Я её на ПМ обменял!..
– Да у него - ПМС!
– насмешливо проговорил Шварценеггер.
–
– Каком! Не ори. Разорался. Счас к берегу подойдём, обзывальщик хренов...
Причалили. С тёмной небесной тверди закапал надоедливый дождик. Матросы разглядели узкую тропку, которая упиралась в широкий тракт, идущий параллельно реке. И Рэмбо пошёл на разведку. Через пяток минут принёс связку бананов и молчаливое тело, на правом плече.
– Идиота кусок! Ты кого принёс?
– Гука! Я его чутка укокал.
– Сам ты гук!.. Укокальщик нефритовый!..
Совсем даже европеоид носил странный камуфляж, а в его загранпаспорте значилось ФИО - Maxim Alexandrovich Galkin. Ван Дамм, что-то лопоча, тело связал, надел на голову мешок и спрятал под брезент.
– Валим отсюда, - сам себе негромко скомандовал Керри...
Отчалили и воспарили. Так им всем показалось. Туман исчез, но видимость была гадской. Водомёты заглохли, катер двигался, а джи-ай-салаги скучились вокруг катерной рубки и забыли об оружии, ...совсем...
– А это, что за хер на лодке?..
По зеркальной поверхности чего-то, на контркурсах, "парила" странная лодка с длиннобородым стариком с веслом наперевес.
– О, майн гад! Сам ты, Джимми - хер!.. Это лодка Харона! Мы в подземном царстве Аида!
– вспылил Конан-знайка, а старик в тунике, укоризненно покачал головой.
И прямо как снег на голову, под катером с глубин, стало проявляться что-то большое, светящееся и жутко-страшное...
– Мама, хочу домой, в Лас-Вегас!
– заполошный возглас почти что "Мистера Вселенная".
На глаза всем надвинулась чернь; катер рухнул вниз - шлепок о воду и резкий солнечный свет в глаза. Джи-ай, толком не проморгавши, услышали из-за борта женский голос на правильном английском:
– Привет, мальчики! Можно на вашу посудину? Я - Стелла.
Вояки, мельком оглядев непонятные окрестности с пляжем во главе, вытащили на палубу, напросившуюся цыпу.
– О, майн гад!.. Мини-бикини!..
А пловчиха, рассмотрев их лица, вдруг стала хохотать. Её угостили бананом, с напрягом своих. Секси, посмеиваясь, банан скушала, кожуру бросила на брезент, прошлась, осматривая катер, и себя показала. Четыре "мартовских кота" с вожделением смотрели на дефиле дивы приморской...
– Воюем, мальчики, да?
– Ага!
– Надоело?
– Ага!
– А я тут одного крутого полковника знаю, он сможет вас дембельнуть.
– Ага! А где мы?
– А это местный Лас-Вегас. Казино, девушки, пиво, пляж, казаки с шашками.
Джи-ай услышали только: девушки, пиво, пляж.
– Парни, то, что нам надо!
– Тогда поехали на дембель, - сказала, улыбнулась ослепительно и пошла на нос катера...
Завели, Керри выписав восьмёрку, аккуратно
Через минутку катер ткнулся носом в гостеприимный белый песок пляжа с бледными отдыхающими...
– Пошли, парни, сдаваться аборигенам, - скомандовал Кэрри.
– Опять! Будь проклят день, когда я сел за баранку этого пылесоса!
– капрал Джонни Кэри обречённо махнул руками на Willys.
– Этот ошмёток старого железа меня доконает. И полился мат.
– Капрал, поменьше ирландского мата, больше дел. Нам осталось километров десять до Покхары.
– Сейчас, - буркнул Кэри и залез с головой в моторный отсек джипа.
Майор Александр Шарп, тридцати шести лет от роду, оглядел своих подчинённых. Рыжий ирландец Джонни Кэри, водитель; чернявый капрал Рауль Бекхэм, самый крутой разведчик 1-й британской воздушно-десантной дивизии, и блондинистый капитан Ян Кос, польский кадровый офицер, составляли пёструю кампанию "охотников за головами". Экипаж был интернациональным, а "охотились" они на триста новичков в 7-й полк гуркхов Британской армии. Задание было несложное, так как уже больше тридцати тысяч непальцев готовы были участвовать в "беге дока" и других соревнованиях претендентов на погоны стрелка. Все соратники Шарпа были ветеранами II Мировой. И день они сегодня провели плохо. Поехали охотиться на горных баранов и чуть не остались без Шарпа. В руках майора взорвалась снайперская винтовка, майор вместо баранов стрелял в песчаную эфу, выползшую из-под камней. Ядовитая змея напугала всех. Шарп стрелял навскидку, патрон попался с браком. Взрыв, разбитый прицел, улетевший куда-то затвор, отбитые руки, и не одного ранения.
– Повезло тебе Алекс, - сказал Кос, пряча "кольт" в кобуру. Эфу он пристрелил, баранов распугал.
Поехали обратно, Шарп со злости закинул разодранный "Спрингфилд" в ущелье. Потом джип сломался. Починили, проехали милю и опять поломка.
– Это всё оттого, что змею пристрелили, - произнёс Шарп.
– Грех мы совершили.
Бац, по глазам чернота. Проморгались. Местность разительно поменялась.
– Он стал новым! Заводской краской пахнет!
– возопил Джонни и радостно запрыгал вокруг машины, не видя ничего вокруг. Шарп, мельком глянул на новенький Willys, стал вытаскивать "кольт" из кобуры, как это сделал Янек.
– Солдаты, внимание. Нас куда-то не туда занесло.
Рауль потянулся за "стэном", свой "стэн" взял и Кэри. Приглушённый мат на десятке языков мира, Бекхэм расстарался как всегда, но свои сектора разобрали мгновенно, тревожно оглядывая кусты держидерева, грунтовую дорогу и молодые секвойи. Рауль даже принюхиваться стал.
Меньше полминуты ушло на поиск опасностей, и услышали песню. Пели девушки или молодые женщины, и песня приближалась. Бекхэм свой "стэн" опустил.
– Господин майор, они на баскском языке поют. Песня моей матушки. И сейчас появятся. Де диос ама!