Пленники судьбы
Шрифт:
Снизу донесся смех: там, на террасе, его мать готовилась к ужину. Карадок и Ма, вероятно, уже рассказали ей о случившемся. Собравшиеся за столом гости, не скрывая восхищения, внимательно слушали рассказ, на их лица падал мерцающий свет от стеклянного масляного фонарика. Люк очень надеялся, что Ма и Карадок не станут упоминать о маленьком мальчике. Он постарается как-нибудь отделаться от этого видения, обязательно придумает, как это сделать. Однажды ему уже удалось отгородиться от призраков, посещавших его в детстве, однако, если все возвращается вновь, то это не сулит ему ничего хорошего.
У
— Дорогой, я так тобой горжусь! — с чувством выдохнула его мама, на ее глазах выступили слезы.
— Выпей-ка бокальчик Таурази, — сказал отец, потянувшись к бутылке с вином.
— Теперь ты выглядишь лучше, — произнесла Ма и обратилась к сидящим за столом. — У Люка был очень бледный вид. Я думала, что он вот-вот упадет в обморок. Он оказался единственным из собравшихся в церкви людей, кто, не раздумывая, бросился женщине на помощь.
— А что это за женщина? — спросил Билл.
— Она симпатичная? — тут же поинтересовалась Диззи.
Ма закатила глаза.
— Она печальна и прекрасна одновременно. Если бы она была уродиной, Люк вряд ли стал бы так беспокоиться о ее спасении. — Все, за исключением Люка, засмеялись.
— Ее зовут Козима, — произнес он, чувствуя, как от выпитого вина внутри разливается приятное тепло. — Ее сын утонул в море три года тому назад. Она пыталась покончить с собой.
Диззи ахнула.
— О боже мой! Не понимаю, как она решилась на такое!
— Ну конечно же, чтобы быть спасенной прекрасным незнакомцем, — с долей сарказма произнесла Ма.
— Думаю, тебе следует нанести визит ее семье, Люк, — сказал Карадок, подумав о прелестной кузине Козимы в красном платье.
— Ну конечно же! — согласилась Ромина. — Ты обязательно должен поехать и увидеться с ними, дорогой. Они наверняка хотели бы поблагодарить тебя.
— Они уже поблагодарили меня. Однако эта женщина, наверное, возненавидит меня за то, что я расстроил ее планы. Уверен, она снова повторит попытку самоубийства. Полагаю, это лишь вопрос времени.
— В таком случае ты должен рассказать ей о маленьком мальчике, — сказала Ма. Все вопросительно взглянули на Люка.
— О каком мальчике идет речь? — спросила Ромина. — Ты ни словом о нем не обмолвился.
— Да не было никакого мальчика. — Люк осушил свой бокал. — Я был в таком замешательстве, весь промок, дрожал от холода.
Профессор оказался достаточно мудрым, чтобы не углубляться в подробности, вместо этого он сказал:
— Позволь им прийти сюда, если они захотят поблагодарить тебя. Я уверен, они с радостью согласятся на это.
Когда все улеглись, Люк решил прогуляться по берегу. По дороге назад, приближаясь к флигелю, он вдруг услышал звук шагов. Он был уверен, что это не отец и уж тем более не Ма с Карадоком. Люк улыбнулся, предположив, что это могут быть Максвелл и Диззи, которые, решив помириться после недавней ссоры, незаметно пробрались во флигель, чтобы поиграть в маленьких
Хотя луна была высоко в небе, тучи были темными и почти непроницаемыми. До слуха Люка донесся треск, а затем воцарилась тишина. Он стоял, не шевелясь, его сердце бешено колотилось. Наверняка это было просто какое-то животное, к примеру, олень. Люк напряг слух, но не услышал ничего, кроме шума легкого ветерка, шелестящего в листве, да стрекотания сверчков. Однако Люк явственно ощущал на себе чей-то взгляд и чувствовал, что кто бы это ни был, он знал о его присутствии и ждал, когда он сдвинется с места.
В конце концов Люку не оставалось ничего иного, как сделать шаг. Не услышав ничего подозрительного, Люк подумал, что вообразил себе невесть что, и смело преодолел оставшуюся часть пути к постройке. Да и вообще, разве стоило ему чего-то бояться с его ростом почти в шесть с половиной футов, широченными плечами и тренированным телом?
Едва достигнув маленького портика, Люк заметил, как наперерез ему из кустов выскочил испуганный кролик и пустился наутек в лес. Люк, сделав глубокий вздох, успокоился. Он легонько толкнул дверь, но она оказалась закрытой. Покачав головой, Люк криво улыбнулся, смеясь в душе над своей собственной глупостью. Только у его матери был ключ от этой двери. Должно быть, то, что случилось сегодня вечером на празднике, очень сильно его взбудоражило, раз ему уже чудятся привидения. Засунув руки в карманы, Люк направился обратно к замку.
В ту ночь он забылся глубоким сном, и его ничто не беспокоило. Проснувшись с первыми лучами солнца, заливавшего все углы комнаты своим светом, Люк сначала даже не поверил, что события вчерашнего дня действительно произошли. Встав с кровати, он потянулся, окидывая взором безмятежное море. Небо было чистым и ярким, в воздухе ощущался насыщенный запах жимолости и лаванды, а веселое щебетание птиц отдавало эхом на противоположной стороне парка. Люк увидел, как на террасе занимается йогой его мать, а садовник поливает из шланга растения в терракотовых горшках и вдоль бордюров. Люк гнал от себя мысли о мальчике и о Козиме, словно они были частью какого-то кошмарного сна, от которого он сейчас очнулся.
Он позавтракал в компании своей матери и Диззи. Поросенок Порчи спал на каменистом полу. Его толстое брюшко то опускалось, то поднималось. Смидж все время крутилась рядом, цокая по полу своими маленькими изящными коготками и всячески избегая общества Порчи, которого она, вероятно, считала низшим существом. Вскоре на террасу вошла Вентура, неся горячий хлеб, свежесваренный кофе и круассаны. В центре стола стояла ваза, доверху наполненная гранатами и персиками, которыми лакомилась Диззи, решив воздержаться от вкусных круассанов, которые могли нанести непоправимый ущерб ее фигуре. Люк еще не приступал к завтраку, ожидая, когда Вентура подаст приготовленную по его просьбе яичницу-болтунью, которую он собирался съесть с поджаренными кусочками хлеба и ветчиной.