Плохие дети

Цзиньчэнь Цзы

Вечером в Департаменте общественной безопасности Нинбо состоялось совещание. Чэнь представил факты: жертва упала с пятого этажа. Ее глаза опухли, предположительно, от слез; во рту были лобковые волосы; ее били по лицу и в живот. Все указывало на преступление – вероятно, растление малолетних и убийство. Отпечатки пальцев и волокна, принадлежавшие Цзинцзин, остались на подоконнике. Версий могло быть две: либо ее силой поставили на подоконник и столкнули, либо, спасаясь от нападения, она сама забралась туда и спрыгнула

либо упала. Криминалисты также нашли отпечатки как минимум десяти человек, но не могли сказать, относятся ли они к делу. По данным вскрытия можно было сделать предположение, что насильник пытался заставить Цзинцзин заняться с ним оральным сексом.

Всех присутствовавших на совещании охватил праведный гнев – кем надо быть, чтобы покуситься на девятилетнюю девочку?

– Во рту жертвы присутствовала сперма? – спросил капитан Е.

– Нет, – ответил доктор Чэнь.

– Это потому что… насильник не эякулировал?

– Даже если так, следы спермы должны были остаться. Эксперт, с которым я говорил, считает, что Цзинцзин могла выплюнуть ее или проглотить, но где-то следы все равно должны были присутствовать. Меня волнует другой вопрос: кому могло прийти в голову напасть на несовершеннолетнюю в общественном месте?

– Извращенцу! – воскликнул один из офицеров.

– Но почему он не затащил девочку в кабинку, вместо того чтобы заниматься этим у окна? Ведь в кабинках нет никаких следов! Он делал все в открытую, в туалет в любой момент могли войти… Это предельно странно.

Следователи так и не пришли ни к какому выводу. Возможно, убийце нравился риск.

– На зубах Цзинцзин были найдены клетки крови и кожи. Они совершенно точно принадлежат преступнику. Экспресс-анализ показал, что это кожа руки, не гениталий. Вероятно, она укусила убийцу за руку, и тот столкнул ее. Персонал лаборатории сейчас работает над извлечением ДНК.

ДНК из клеток крови, обнаруженной у Цзинцзин во рту, могла определить ход расследования. Вот только им требовался подозреваемый, чтобы сравнить образцы.

После того как доктор Чэнь закончил с докладом, другие офицеры поделились собранной ими информацией.

Чжу Цзинцзин привезла во Дворец мать, Ван Яо, около 9 утра. Девочка посещала во Дворце занятия по каллиграфии. В тот день это были единственные занятия, проходившие на пятом этаже, и обычно там присутствовали десять учеников. Учитель каллиграфии сказал, что Цзинцзин отпросилась в туалет, а спустя некоторое время другие ученики слышали какие-то крики, но нельзя было сказать, доносятся они из коридора или с другого этажа, так что проверять никто не пошел.

Поскольку здание Дворца было старым, там стояла всего одна камера наблюдения: в главном холле на первом этаже. Никто не видел падения девочки и, соответственно, не мог указать на ее убийцу.

Полицейские покривились – сведений было совсем мало. Оставалось

надеяться на камеру наблюдения, мимо которой убийца неизбежно должен был пройти. Тем не менее будет крайне тяжело отыскать его в толпе – летом в Детском дворце всегда полно народу.

Е Цзюнь задумался, а потом отдал приказ своим подчиненным опросить всех учеников, родителей и учителей, которые были во Дворце, – вдруг кто-нибудь что-нибудь видел. Сам он первым делом собирался завтра обратиться к начальству с просьбой назначить награду за любую информацию, которая может привести к аресту. Также он отправил нескольких офицеров просмотреть съемки с камеры наблюдения, обращая внимание на всех подозрительных лиц мужского пола, особенно находившихся во Дворце в одиночку.

21

Квартира Чаояна

Дождь, начавшийся утром, не утихал до самого вечера. В прогнозе погоды сказали, что он прекратится только на следующий день. Капли со звоном лупили в оконные стекла. Чжу Чаоян неподвижно сидел перед телевизором. Дин Хао выяснил, что на старом ноутбуке есть несколько игр, хоть тот и не подключен к интернету, поэтому прекратил болтать и сосредоточился на играх. Кажется, он забыл и об утренних событиях, и о прокушенной ладони. Пупу читала книгу. Все трое молчали.

Так продолжалось, пока не стемнело; потом Пупу посмотрела на часы – было уже восемь.

– Дин Хао, братец Чаоян, я собираюсь приготовить лапшу. Вы будете?

– Да, спасибо, – бросил Дин Хао, не глядя на нее.

– Ага, – с отсутствующим видом сказал Чаоян.

Пупу фыркнула:

– Братец Чаоян, перестань уже думать об этом. Если они узнают, что это ты, то придут за тобой. А если не узнают, то не придут. Твои тревоги ничего не изменят. Поэтому давайте вести себя так, будто ничего не было. Ты ребенок. Детей не казнят за преступления.

Единственное, чего боялась Пупу, – это казнь через расстрел.

– Детей не казнят за преступления, – повторил Чаоян, по-прежнему пребывая в ступоре. Потом вдруг вскочил и побежал к своему книжному шкафу. Открыл учебник по обществознанию и пролистал до страницы о тяжких преступлениях, которую уже смотрел раньше. Раз семь прочел и перечел один абзац, отложил книгу и поднял голову на Пупу.

– Мне еще нет четырнадцати! Нет четырнадцати!

– Что? – спросила она.

– Уголовная ответственность начинается с четырнадцати лет, поэтому за тяжкие преступления меня привлечь к ответственности не могут, – торопливо объяснил он.

Дин Хао оглянулся на них.

– Что это значит?

– Это значит, что, даже если полиция узнает про меня, ничего страшного не случится, потому что четырнадцать мне исполняется только в январе. Меня не накажут строго, потому что мне нет четырнадцати лет.

Конец ознакомительного фрагмента.