Плутовки

Смолл Бертрис

– Кто первая? – спросил он.

– Обе! – подчеркнула Нелл. – Бьюсь об заклад, Фэнси никогда не видела ничего подобного. Давайте пополним ее образование, ваше величество.

Король кивнул и лег на спину.

– Иди сюда, моя обожаемая колонисточка, и оседлай меня, как своего жеребца. Я уже научил тебя, как это делается. Ты поскачешь на мне до конца. ..

Фэнси повиновалась, вздохнув от наслаждения, когда вздыбленная плоть короля скользнула в ее лоно. Откинувшись назад и наслаждаясь ощущением заполненности, она стала раскачиваться, сначала медленно, потом все быстрее. Ее бирюзовые глаза изумленно распахнулись, а розовый ротик приоткрылся, когда Нелл встала на колени над головой короля и тот принялся

лизать ее скрытые сокровища. Все это время, пока Фэнси и король ублажали друг друга, язык короля играл с Нелл, а руки – с грудями Фэнси. Потрясенная, девушка увидела, как Нелл широко развела свои нижние губы для короля, чей жадный рот впивался в розовую плоть. Обе дамы громко стонали, чувствуя приближение разрядки. И когда возгласы удовлетворения наполнили воздух, король с громким восторженным криком излился в Фэнси. Все трое беспомощно повалились на постель, сплетясь руками и ногами, тяжело дыша. Наконец первая усталость прошла, и король обнял своих любовниц. Сегодня вечером все пошло не так! Он едва дождался, когда можно будет покинуть Уайтхолл и уединиться с мистрис Молл Дэвис, забавной, хотя и немного вульгарной маленькой актрисой, но, прибыв к ней, обнаружил, что дама находится в глубокой тоске и не слезает с горшка. Даже в гостиной разило испражнениями! Молл рыдала, обвиняя врагов в намеренной попытке отравить ее. Король услышал многократно повторяемое имя Нелл в сочетании с весьма непристойным эпитетом и поспешно ретировался, не переставая гадать, что вообще могло понравиться ему в Молл.

Расстроенный, он вернулся в Уайтхолл, решив навестить маленькую колонистку. Но в покоях ее не оказалось. Мрачное настроение постепенно сменялось яростью. Он уже заезжал к Нелл по пути во дворец, но и она отсутствовала. Неужели обе любовницы наставляют ему рога?! Он непременно докопается до истины и, если это так, сурово накажет обеих.

Но, войдя в спальню и став свидетелем их бесстыдных взаимных ласк, он забыл о гневе.

– Мои дорогие, – прошептал он, – какой восхитительный сюрприз!

– Мы давно его задумали, – с кокетливой улыбкой сообщила Нелл. – Это наш вам подарок на Валентинов день, иначе нам вряд ли бы удалось отыскать такой, который был бы достоин вашего величества.

– Ничего не может быть лучше столь чувственной интерлюдии, – согласился король.

– Мы слышали, что ваше величество покинул дворец, – лукаво добавила Фэнси, – и боялись, что наш план не удастся.

– Но я была уверена, что вы скоро вернетесь! – запротестовала Нелли.

– Неужели? – хмыкнул король. Хотя он не намеревался допытываться, все же подозревал, что именно Нелли виновата в сегодняшней болезни мистрис Молл. – Честно говоря, сегодня я услышал твое имя при весьма печальных обстоятельствах, дорогая. Но теперь это уже не важно.

– Правда, сир? – тихо спросила Нелл.

– Совершенная. Вам, испорченным девчонкам, придется сделать все, чтобы утешить меня в моей глубокой тоске, а это, боюсь, займет почти всю ночь. Фэнси, бесценная моя, принеси тазик и салфетки. Ты и Нелли на этот раз поменяетесь местами.

– Но я никогда... – начала Фэнси, и король немедленно понял, в чем дело.

– Знаю, – кивнул он, – но я так хотел, чтобы ты сделала это. Теперь, когда Нелл показала тебе, ты больше не стесняешься, верно?

– Немного. Но Нелл будет меня наставлять.

Они вымыли свои интимные места, готовясь к следующей любовной схватке. Нелл налила три кубка густого красного вина, чтобы подкрепить силы к новой битве с Эросом.

– Скажи ей, что нужно делать, – попросил Нелл король.

– Только не укуси его, – посоветовала та. – Можешь лизать и сосать, как конфету, и слаще этого ничего быть не может.

Фэнси встала на колени. Она впервые видела так близко мужскую плоть. Даже сейчас, еще мягкая и обвисшая, она казалась

на удивление большой. За жезлом его достоинства пряталась двойная драгоценность в мешочке, поросшем редкими волосками.

Фэнси осторожно обхватила его пальцами, сжала. Король что-то пробормотал, но не от боли. Фэнси принялась медленно лизать его и, немного осмелев, взяла в рот. Снова лизнула. С силой втянула его немного глубже. Скоро она поняла, что не сможет его удержать. Твердый отросток вжимался в глотку так настойчиво, что она немного задыхалась.

Пришлось сосать самый кончик. Его рука коснулась ее затылка: король просил ее остановиться.

Теперь Фэнси заняла такое же положение, как перед этим Нелл, и король стал ласкать ее языком, пока Нелл пришпоривала взаимную страсть, ведя ее к головокружительному финалу. На этот раз король исторг любовные соки не в нее, а накрыл стройное тело Фэнси своим, яростно вонзаясь в тесный грот, пока она едва не лишилась чувств от острого наслаждения.

Так продолжалось почти до рассвета. Король был неутомим, доведя до изнеможения обеих фавориток.

Пришлось призвать мистера Чиффинча и приказать вывести дам из спальни. Тот подождал, пока Бесс оденет Нелл, и вывел последнюю во двор, где ожидала карета, готовая отвезти ее домой. Фэнси с радостью упала на кровать и проспала половину следующего дня.

Глава 6

Двор переехал в Гринвич, чтобы отпраздновать наступление мая. Жасмин сняла маленький дом для себя и внучек. У Фэнси были в Гринвиче свои апартаменты. Теперь, когда Нелл на время осталась в Лондоне, Фэнси была у всех на виду и на языке как любимая фаворитка государя. Ее положение укреплялось еще больше тем очевидным фактом, что королева хорошо к ней относилась, и это особенно радовало короля.

Когда одна из фрейлин спросила ее величество, почему та столь сердечно относится к очередной возлюбленной мужа, Екатерина достойно ответила:

– Мистрис Деверс в отличие от многих приятельниц его величества благородного происхождения. – Последнее было явным намеком на леди Каслмейн. – Кроме того, – продолжала королева, – она мила, добра и неизменно почтительна ко мне всякий раз, когда наши пути пересекаются. Разве вы не знаете историю женщин ее семьи и царственных Стюартов? Не она первая, не она последняя. И опять же в отличие от многих хорошо влияет на короля. Такую любовницу может терпеть любая супруга.

– Но что, если и у нее родится ребенок? – допытывалась фрейлина.

– Разумеется, родится. У всех его фавориток есть дети. «Только не у меня...»

Последние слова остались невысказанными. Но все, кто был в этот момент рядом, тем не менее ясно их услышали. Вторая фрейлина поспешно ущипнула первую, возмущенная ее бестактностью. Зачем сыпать соль на раны бесплодной женщины?!

А вот Фэнси действительно забеременела. Вакханалия Валентиновой ночи, с ее необузданной похотью и льющимся рекой вином, принесла свои плоды. Пока что об этом знала только Жасмин: Син и Сирена вряд ли смогли бы сохранить тайну. Теперь следовало рассказать и королю. Именно поэтому Фэнси, вместо того чтобы возвратиться домой, поехала в Гринвич.

Не желая походить на леди Каслмейн, которая оставалась при дворе до последнего, чтобы всякий мог убедиться в ее состоянии, Фэнси собиралась уехать домой в начале лета. Она отправится в Куинз-Молверн, спокойно родит ребенка. Правда, еще не было решено, вернется ли она ко двору. Она не одобряла знатных англичан, весьма редко видевшихся со своими детьми. Едва ли не с пеленок их передоверяли слугам, которые зачастую обращались с малышами грубо и не могли заменить родительскую любовь и заботу. Примером тому служили отпрыски леди Каслмейн. Их поведение было поистине притчей во языцех. Зная, кто их отец, они вели себя нагло и спесиво.