Плутовки
Шрифт:
– Да. Я, наконец, смогла поведать ему после одной особенно безумной ночи, – кивнула Фэнси.
Молча выслушав трагическую историю неудавшегося брака, Нелл поинтересовалась:
– А куда девалась эта самая Далила?
– Рэндолфы хотели порвать вольную и продать Далилу на Юг, но мой отец не позволил. Сказал, что она такая же светлокожая, как и все они, невзирая на африканских предков. Дал ей довольно большую сумму денег и отослал на Север, в Массачусетс, чтобы она смогла начать новую жизнь, свободную от призраков прошлого. Она написала моей матери, что благополучно прибыла туда, открыла маленькую лавочку и благодарна
– Ты говоришь о ней так, словно все простила, – заметила Нелл.
– Она не причинила мне зла. Настоящим злодеем был Паркер Рэндолф. Ну вот, теперь тебе известна правда.
– И по-своему куда более красочная, чем злословие сплетников, – хмыкнула Нелл. – Я сохраню твои секреты, Фэнси, и даже не скажу королю, что тоже все знаю.
В конце мая отпраздновали день рождения короля, и двор ненадолго вернулся в Лондон, прежде чем летняя жара выгонит всех в поместья. Фэнси призналась тетке и дяде, почему покидает столицу раньше времени, и попросила разрешения пожить в Куинз-Молверне, по крайней мере до рождения ребенка. Герцогиня Ланди обняла племянницу и воскликнула:
– Можешь оставаться в Куинз-Молверне сколько пожелаешь! Совсем неплохо снова слышать в доме детский плач. Мы – твоя семья, и это твой дом.
Фэнси поблагодарила родных, но втайне любопытствовала, как распорядится ее будущим король. Она слышала историю о том, как тетя Отем дерзко потребовала от него дом и титул. Король выдал ее замуж за герцога Гарвуда, исполнив тем самым все просьбы, хотя это не стоило ему ни единого пенни. Большое счастье, что герцог был безумно влюблен в Отем и сумел простить все ее прошлые романы. Как же король поступит с Фэнси?
Вдовствующая герцогиня Гленкирк тоже немало волновалась. До отъезда Фэнси оставалась всего неделя, а ничего еще не ясно. Наконец, она, не выдержав, попросила аудиенции у его величества. Тот тепло приветствовал ее, но вдова сразу перешла к делу.
– Что, – требовательно спросила она, садясь и принимая от короля кубок с вином, – вы намереваетесь предпринять в отношении моей внучки, сир? Через пять дней мы должны отбыть в Куинз-Молверн.
– Я, естественно, обеспечу свое дитя, мадам, и Фэнси тоже, но, честно говоря, просто теряюсь в мыслях, что еще сделать для нее. Она клянется, что больше не выйдет замуж, хотя я предпочел бы, чтобы у ребенка был отчим, помогающий его воспитывать.
– Фэнси, разумеется, снова выйдет замуж, – твердо постановила Жасмин. – Но сначала хочет узнать жениха лучше, чем знала Паркера Рэндолфа, и, зная ту историю, трудно винить ее за излишнюю осторожность. Мне хотелось бы выбрать человека, живущего поблизости от Куинз-Молверна или Кэтби, чтобы я почаще могла видеться с внучкой.
– Пожалуй, это возможно, – задумчиво протянул король. – Кристофер Трэхерн, маркиз Айшем. Обычно его зовут Кит. Он вдовец.
Жасмин нахмурилась, припоминая:
– Айшем... кто это... Трэхерн. Трэхерн?! Боже мой, конечно! Его жена погибла в пожаре, частично уничтожившем дом! Как же называется его поместье? Ривервуд-Прайори! Да, именно! Ходили слухи, что брак был несчастным, и, по-моему, у него уже есть ребенок! Сплетничали еще, что он убил жену, но доказательств никаких не было. Он настоящий отшельник и почти не выезжает из поместья.
– Кит был одним из моих спутников в изгнании, – пояснил король. – Верный, преданный друг и
– Он ровесник вашего величества? – спросила герцогиня.
– Нет, на пять лет моложе. Я недолго скрывался в его поместье, когда бежал после разгрома при Вустере, – пояснил король с мечтательной улыбкой. – Тогда ему было всего четырнадцать, но с благословения отца он отправился со мной. После моего возвращения Кит приехал домой. Отец был еще жив, но вскоре умер. Думаю, он хотел в последний раз увидеть сына и поэтому упорно цеплялся за жизнь. Я слышал, что Кит женился. Мне нечем было вознаградить его: титул у него был, а имения уцелели. Правда, я пообещал, что, если возникнет такая нужда, исполню любую его просьбу. Но он ничего не попросил. Он очень горд, мадам.
– Но сделает ли он вам одолжение теперь, когда прошло столько времени с тех пор, как вы в последний раз виделись? – разволновалась герцогиня.
– Я – король, мадам, – последовал сухой ответ.
Жасмин засмеялась и склонила голову.
– Простите, сир. Я так давно не говорила с глазу на глаз с английским монархом! Если вы считаете, что этот человек станет хорошим мужем для моей внучки, умоляю как можно скорее изъявить свою волю маркизу Айшему. Я прошу лишь одного: объясните ему, что последнее слово остается за Фэнси. Вы не заставите ее идти к алтарю, но если она согласится снова выйти замуж, то получится, что это будет сделано по вашему выбору. Именно маркиз Айшем заменит отца вашему ребенку, – объявила она и, немного помолчав, добавила: – Вы скажете Фэнси о своем решении?
– Обязательно. А вы, мадам, уговорите ее на этот брак ради нее же самой и младенца, которого она носит.
Жасмин встала и почтительно присела перед государем.
– Значит, мы обо всем договорились, ваше величество. Если вы когда-нибудь будете в наших краях, надеюсь снова увидеть вас. Вряд ли я возвращусь ко двору. Отныне мои внучки сами вольны устраивать свою жизнь. Я свое дело сделала.
– Нам будет крайне недоставать вашего присутствия, мадам, – галантно заверил король. – Вы попрощаетесь с королевой?
Жасмин снова присела.
– Обязательно, ваше величество, – пообещала она и попятилась к двери.
Вечером король в последний раз пришел к Фэнси.
– У меня есть для тебя жених, – признался он, целуя ее сливочное плечико и расшнуровывая шелковую сорочку. – Мой старый спутник по изгнанию.
Его ладонь сжала теплую грудь.
– Мне не нужен муж, – пробормотала она, откидывая головку ему на плечо. – О-о-о, как приятно!
Его большие пальцы растирали ее соски, ставшие в последнее время очень чувствительными. Но его прикосновения, как всегда, возбуждали. В ответ она вжалась попкой ему в пах.
– Теперь, когда я отвернулся от Каслмейн, она берет одного любовника за другим, воображая, что никто ничего не подозревает. Я не хотел бы, чтобы ты следовала ее примеру, сердце мое. Ты очень чувственна, и я не верю, что сможешь прожить в целомудрии остаток жизни. Такой женщине нужны мужчина и много детей.
– Как вы можете толковать о другом мужчине, одновременно лаская меня? – вознегодовала Фэнси, чувствуя, как его любовное копье упирается в левую ягодицу. – Или мысль обо мне в объятиях другого так сильно возбуждает вас, сир?