Плутовки
Шрифт:
В конце октября Фэнси вместе с бабушкой сидели в старом зале.
– Разве так уж неправильно хотеть, чтобы тебя любили? – спросила она. – Я знаю, что на первом месте интересы ребенка, но неужели мы оба не можем получить желаемое?
– Вот оно что! – воскликнула Жасмин. – Ты уже начинаешь гадать, стоит ли выходить за маркиза.
– А стоит, бабушка?
– Видишь ли, дорогое дитя, в таких делах мое мнение ничего не значит. Но кто знает, вдруг поможет тебе принять решение? Тебе известно, что Кит влюбился? Последние несколько месяцев я наблюдала за ним, но ты была
– Кит влюблен в меня? – поразилась Фэнси. – Но разве может он питать какие-то чувства к женщине, чрево которой набухло чужим ребенком? Вы ошибаетесь, бабушка!
Откровения бабки почему-то ужасно ее разволновали. И хотя она не желала верить словам Жасмин, с чего бы вдруг та заговорила о любви Кита, будь это неправдой?!
– Дорогая, я не имею ни малейшего представления, почему он так к тебе относится. Об этом ты должна сама его спросить. Я прожила на этом свете семьдесят восемь лет и все же не могу похвастаться тем, что хорошо разбираюсь в людских душах. Зато способна с первого взгляда распознать любовь и повторяю: Кит Трэхерн к тебе неравнодушен.
– О Боже! – вырвалось у Фэнси. Но разве на сердце не стало легче от такого поразительного открытия?! Она доверяла бабушке больше, чем кому бы то ни было на этом свете. И если Жасмин утверждает, что Кит влюблен, значит, так оно и есть. Но что же теперь делать?!
– Скажи ему, – ответила Жасмин на невысказанный вопрос внучки.
– Что сказать? – удивилась та.
– Что ты тоже его любишь.
Простая правда этих слов потрясла Фэнси. Бабушка права! Она действительно любит Кита!
– Я не знаю как, – пробормотала она.
– О, ты найдешь способ, детка, – заверила Жасмин.
Утром четырнадцатого ноября у Фэнси Деверс начались схватки. Но она громко смеялась от сознания того, что прошло ровно девять месяцев с той памятной Валентиновой ночи. Так, смеясь, и рассказала бабушке ту забавную историю, и та тоже развеселилась.
– Что за испорченные девчонки! Коварная парочка! – хмыкнула она.
Полдня все шло относительно спокойно. Солнце уже зашло, когда Фэнси впервые закричала от боли. Тетя и бабушка оставались с ней, но дяде, Бесс и кузинам было запрещено показываться в спальне, чтобы вид роженицы их не испугал. Зато Оран, прибывшая на помощь, весело объявила:
– Маркиз топчется в зале вместе с герцогом, словно сам заронил семя в ваше лоно, мистрис Деверс!
К счастью, потуги длились недолго, и за час до полуночи ребенок появился на свет.
– Девочка! – провозгласила радостная Жасмин. – Чудесная малышка!
– Она здоровенькая? – спросила измученная роженица. – Позвольте мне увидеть ее, бабушка!
Девочка жалобно запищала.
– Сначала нужно, чтобы вышел послед, а пока мы оботрем дитя от крови и слизи и принарядим ее для мамочки.
Наконец Фэнси вымыли теплой надушенной водой, переодели в чистую, отделанную кружевом ночную сорочку и усадили на подушки. Жасмин положила ей на руки белый сверток. Фэнси впервые взглянула в лицо дочери. Темно-синие глазки, которые, возможно,
– Ну вот мы и встретились!
Оран спустилась в зал, чтобы сообщить собравшимся радостную весть. Вскоре в комнату вбежали Чарли, Синара с Дайаной, младшая сестра Дайаны Мэйр и принялись ахать и охать над младенцем. Но глаза Фэнси смотрели мимо них, словно искали еще кого-то. И он не замедлил прийти. Жасмин поспешно выгнала всех из комнаты, Кит сел на край кровати и взял у Фэнси девочку.
– Как мы ее назовем? – спросил он. – Шарлотта, Энн или Джемайма?
– А как звали вашу мать?
– Я ее не знал. Она умерла, рожая меня, – пояснил Кит.
– Но было же у нее имя!
– Кристина. Меня назвали в ее честь.
– Леди Кристина Стюарт, – задумчиво произнесла Фэнси. – Вам нравится?
– Да. Очень.
– Стюарт – фамилия того, кто дал ей жизнь, а Кристина – по отцу, который будет ее растить. Я люблю тебя! – выпалила Фэнси.
– Знаю, – спокойно ответил он.
– Знаешь?! Но откуда? Я сама не знала! Во всяком случае, не сразу!
– А вот я знал. Сам не знаю как, но знал!
– А ты... ты тоже любишь меня? – пробормотала она, нервно кусая губы.
– Да, Фэнси Деверс, люблю. С того момента, как увидел впервые, хотя и не должен был!
– Но почему? – вскричала она.
– Потому что когда-то моя красавица жена предала меня и забеременела от другого. Ты еще одна красавица, которая была любовницей короля и носила его ребенка. Что за безумие влюбиться в подобную женщину! – Серебряные глаза встретились с бирюзовыми. – Но я все же люблю тебя, дорогая.
– Теперь я понимаю, что никогда не любила первого мужа, – призналась Фэнси, – и короля тоже. Во всяком случае, не так, как люблю тебя, Кит Трэхерн. И все равно король навсегда останется мне другом. Я не хочу, чтобы ты ревновал или мучился. Если мы обвенчаемся...
– Когда мы обвенчаемся, – поправил он, снова кладя ребенка ей на руки.
– Я всегда буду верна тебе, – поклялась Фэнси.
– И я тебе. Не правда ли, первое декабря – чудесный день для свадьбы? Как по-твоему?
– Да, милорд, – согласилась она, и они поцеловались под внимательным взглядом леди Кристины Стюарт, лежавшей на сгибе материнской руки. Вдоволь насмотревшись, малышка зевнула и мирно уснула.
ЧАСТЬ 2
АНГЛИЯ, 1667-1668 ГОДЫ
СЛАДОСТНАЯ СИРЕНА
Глава 8
Год 1663-й для Дайаны Лесли стал годом великих событий и удивительных открытий. Войны в Англии закончились. Республика была свергнута. Король занял свое законное место на тронах Англии, Шотландии, Ирландии и Уэльса. И она впервые в жизни повстречалась с родными отца, обнаружила, что имеет много кузин и кузенов, и поняла, что ее речь кажется им весьма странной. Впервые в жизни узнала, что настоящие леди носят туфли каждый день, а не только в кирку, или церковь, как говорили англичане.