«Покоряя Шторм»
Шрифт:
Знаю, песня, которая меня успокаивает, кажется немного староватой, но это работает. Numb – моё успокоительное.
Я уже чувствую, как мой гнев и разочарование начинают угасать.
Оцепеневший – это то, каким я чувствую себя сейчас. Я не хочу думать. Не хочу чувствовать. Потому что если сделаю так, то поверну машину и поеду в неправильном направлении, прямо к дилеру.
Откидываясь на спинку, я делаю ещё одну затяжку, стряхивая пепел в окно.
Я стану отцом.
Я не знаю, как быть отцом. Я хочу быть... для
Мысль о том, чтобы испортить всё, так же, как и иметь ребёнка, пугает меня больше слов.
Я не могу быть им. Я не могу быть Полом. Но долгое время был.
Я никогда не поднимал руку на женщину или на ребёнка. Никогда. Но что, если из-за ребёнка у меня внутри что-то щёлкнет, и я превращусь в ту сволочь? Речь не только о кулаках и причинении боли ребёнку. Но слова могу принести ещё больший урон.
Я хорошо с этим знаком.
Я похож на него во многих отношениях. Слишком многих. Что сделать, чтобы я не превратился в полное дерьмо, как Пол Уэзерс, когда родится мой ребёнок?
Я могу быть успешным на своей работе, но позади этого образа я много лажаю и ломаю. Тру – это клей, который удерживает меня цельным, и посмотрите, что я с ней сделал. Она – весь мой мир. Она сказала мне, что беременна, а я просто взял и уехал. Я оставил её одну.
Какой мужчина так сделает? Грёбаный трус, вот кто.
Господи, когда она сказала мне, что беременна, то была так напугана. Я слышал это в её голосе. Она практически знала, что я сделаю. Что я убегу. Что всё испорчу.
Разве, чёрт побери, у меня не эффектно это получается?
Это не оправдание, но я запаниковал. Когда она сказала, что беременна, в моей голове словно щёлкнул предохранитель, и я не мог думать ясно. Пока ехал до дома, я чувствовал себя роботом.
Я не мог сосредоточиться ни на чём конкретном.
Всё просто... Веди машину, Джейк.
Езжай домой, Джейк.
Я не мог делать что-то ещё, кроме этого. Когда Тру вышла из машины, я знал, что она злится и чувствует боль, но я будто примёрз к месту.
Я говорил себе выбраться из машины, пойти за ней, поговорить с ней, но я в буквальном смысле не мог заставить своё тело двигаться.
Следующее, что помню – машина разворачивается, и я выезжаю оттуда.
Просто мне было так чертовски страшно. Мне до сих пор страшно.
Тру носит под сердцем моего ребёнка, а я оставил их обоих.
Я ушёл.
Я – он.
Я – наследие того, что он оставил. Пол получил, что хотел. Пол Уэзерс хотел, чтобы я облажался, не меньше, чем он.
Ну, ура, папа. Ты выполнил свою грёбаную работу.
Делая последнюю затяжку, я выкидываю окурок из окна.
Я никогда не буду достаточно хорош для Тру или для малыша. Но я хочу.
Я знаю, что ребёнок будет
Нашем ребёнке.
У нас будет ребёнок. Он растёт в ней прямо сейчас. Маленький малыш, созданный мной и Тру. Он будет таким маленьким... таким крохотным, с небольшим сердцебиением в груди.
Мне нужно будет защищать его и охранять всю жизнь.
Он – мой, и я должен обеспечить его безопасность.
Я стану отцом.
Из ниоткуда, я чувствую крохотную дрожь в сердце от этой мысли. Крошечный огонёк надежды похоронен в глубине моего сломанного и испорченного тела.
А затем реальность бьет меня в лицо.
Я полностью всё испортил. Она никогда не простит меня за это.
Чёрт.
Мне нужно вернуться. Нужно поговорить с ней. Умолять простить. Сказать, что я научусь этому как-нибудь. Я выясню. Я выясню, как быть отцом для нашего ребёнка. Я хочу быть тем мужчиной, в которого она верит, я могу быть. Я сделаю всё для неё.
Я не могу потерять Тру. Она – причина, по которой я живу. Она – моё всё.
Я хочу быть тем же для нашего ребёнка.
Как только я собираюсь завести машину, у меня начинает звонить телефон.
Я смотрю на экран и вижу номер охраны дома.
Тру.
Чёрт, нет.
– Что случилось?
– Мистер Уэзерс. Это Джексон. Я, хм, я просто подумал, что вам нужно знать, что мисс Беннет уехала на такси. У неё была сумка и она, хм, оставила вам ключи от дома.
Моё сердце падает.
Господи, нет.
– Вы просто отпустили её, – спрашиваю я сквозь зубы.
– Простите, сэр. Я пытался поговорить с ней, предлагал подвезти её, куда бы она ни собиралась, но она отказалась.
Это Тру. Неисправимо упрямая.
– Вы знаете, куда она уехала? – спрашиваю я с сухостью во рту.
– Нет, сэр.
– Выясните.
– Как?
– Вы видели название компании на такси, которое её забрало?
– Да.
– Тогда, чёрт побери, позвоните и узнайте, куда повёз её водитель! Как давно она уехала? – я провожу рукой по волосам.
– Такси уехало меньше минуты назад.
– Звоните им сейчас же. А затем сразу же мне.
Я вешаю трубку.
Она ушла. Мне некого винить, кроме себя. Я всё полностью и окончательно испортил.
Грёбаный идиот, я такой конченный идиот.
Я должен всё исправить. Я должен вернуть её домой. Вернуть их обоих.
Я набираю Тру в быстром наборе.
Звоню.
Возьми трубку, малышка, пожалуйста.
После трёх гудков, меня переводит на голосовую почту.