Полукровка
Шрифт:
Никак Дмитрий Михайлович не мог обойтись без мудрых поучений, но Николай привык к ним и из этих былинных рассказов многое для себя черпал. В этом, наверное, и есть суть передачи жизненного опыта от стариков к внукам. Выслушаешь внимательно, глядишь, и в жизни пригодится.
Степан придумал посчитать, сколько фуражу и продовольствия нужно колчаковцам. Это было несложно сделать, нормы солдатские и офицерские всем известны, а количество солдат в его полках в газетах пропечатывалось, только читай да подсчитывай. На каждых тридцать пятьдесят солдат офицер полагается. Если кормить солдат надо, знать, и продовольствие брать надо, да только в меру, по количеству личного состава, а то крестьянинкормилец сам с голодухи окочурится и армию голодом сморит. Тут Колчак, не в пример некоторым, аккуратен был. Так вот, нам стало известно, сколько зерна собрали по местечкам да уездам.
На это утверждение Николай удивлённо вскинул брови
— Как? А вот как. Об этом завсегда на рынках купцы балагурили. Чего да сколько продали, тоже известно. Пьет крестьянин в кабаке и соседусобутыльнику хвастает: «Сегодня — понимаешь, пятьдесят пудов с выгодой сплавил, через неделю ещё сотню притараню. Во, брат!»
В общем, подсчитали и разложили по карте: одна семечка — тысяча, две семечки — две тысячи, так на карте картина и вырисовалась. Теперь сколько нужно войскам, мы тоже посчитали, и осталось разузнать, сколько на станциях солдат высадили. Полк, значит, три продотряда, тремя продотрядами можно вывезти до полутора тысяч пудов зерна и другого продовольствия, а где их взять, там, где семечки на карте разложены. Вот мы за месяц и минируем подходы, камнепады сооружаем, засады организовываем, ложные дороги накатываем, тем и спасались.
— Здорово, ни дать ни взять хитро, но при чём тут собаки, а, дед?
— Умный ты парень, Коля…
— Но дурак дураком. Знаю, дед, знаю. Ты лучше объясни мне, что ты имел в виду, когда про собак заговорил. Надеюсь, неспроста позвал, жду — рассказывай.
— Ну, я и подумал. Зачем собакам корм?
— Вот ты сказал! Чтобы его съесть, наверное. Угадал?
— Эх ты, головаколода, всему вас учить приходится. Одна собака съедает килограмм мяса в день и может ещё сутки не есть, а только пить и спать, так? Или ты не согласен?
— Вот те на, ты хочешь сказать…
— Именно это я и хочу сказать. Их там не две собаки, а много.
— Получается, что на сегодня вся эта свора состоит голов из семи или восьми, не меньше?
— Так точно, «гражданин бухгалтер». И если эту свору не накрыть, ближе к зиме все вздрогнем, до единого. Это никак не парочка будет орудовать, а настоящая волчья стая.
— Щенкам сейчас должно быть месяца по три или около того. А после пяти они уже охотиться начнут. Вопрос, на кого? Дикие собаки к жилью подходить не боятся, этим они от волков и отличаются. Ну, дед, успокоил, ну, удружил, ну, спасибо за помощь.
— Спи, унучек, спокойной тебе ночи, — хмыкнул старый в бороду и поплёлся в свою комнату на ночлег. Лучшего пожелания и придуматьто было трудно. Дед своими подсчётами расстроил Николая больше некуда. Все планы были построены на то, чтобы покончить с взрослыми особями этого клана, никто и не задумался, что они, как обычные собаки, могут иметь потомство и что об этом потомстве они могут заботиться. Теперь все умные планы ломались и сыпались, как песчаные скульптуры после проливного дождя. Сокрытое стало очевидным — необходимо искать логово. Иначе получится как в сказке «про трёхголового змея», сколько голов ни руби, а собственной головной боли не убавится. И ещё мысли о тяжёлом состоянии Палкана, в данной ситуации, доводили его почти до истерики.
Всю ночь Николай ворочался, не находя себе места, и под утро беспокойство не покинуло его растревоженный мозг. Самый главный вопрос, который его мучил и до сих пор не имел решения, — это как искать проклятое логово, и второй, не менее важный вопрос: а что, собственно, делать, если это логово найдётся. Охота на зверя для него привычное дело, а вот со щенками воевать не приходилось.
— Ладно, всё это потом решим, нужно сперва их найти… их найти, найти…
Как будто дальним рваным отзвуком эха эта мысль настойчиво долбила ему в голову, пытаясь пробить в ней дыру. Для любого человека это исключительно тяжёлый случай, когда мычат собственные мысли, отключиться от них невозможно, и решения никакого на ум не приходит, сплошная нервотрёпка, да и только.
34
Сегодня с самого утра Санька отличался весьма странным поведением: проснулся чуть свет, сел у окна и, не шевелясь, словно его друг Палкан, сидел больше часа. Он всё смотрел сквозь палисадник на улицу и о чёмто напряжённо думал. Никто в этот момент не смог бы расшифровать его мысли, а он попросту вёл наблюдение. Для него было очень важно, чтобы перед двором вдруг не появились собачники. Они всегда проезжают в известной всем зелёной бричке, с дощатой будкой на её заднем конце. Колёса этого транспорта так скрипят, что приближающуюся повозку «собачатницу» за версту было слышно. От своих сверстников Санька точно знал, что собачники
— Тихо, Палканчик, тихо пойдём со мной, ну давай, иди, ножки переставляй, ну ещё, ещё разок.
Обессиленное тело Палкана отказывалось слушаться своего хозяина. Он едва повернул голову в сторону своего друга и с трудом приподнял веки, чтобы взглянуть на него. Взгляд зарёванных Санькиных глаз и в этот раз всё ему сказал. Палкан из последних сил напрягся и стал послушно действовать. Предприняв неимоверные усилия, через судороги и боль в мышцах, он всётаки приподнялся. Санька, обхватив пса за живот и грудь, как мог его поддерживал. Вот так, малопомалу, с посторонней помощью «больной» осилил первый шаг, за ним следующий. Как ящерица, разогревая собственное тело в лучах первого утреннего солнца, постепенно приходя в сознание, Палкан доковылял до своего излюбленного места в малиннике. Там, в самом конце сада, он и улёгся на недавно скошенную траву. Факт, что определённая трава, которую он сгрызал и разжёвывал, его лечила, но при всём при этом похоже было, что и земля, на которой она растёт, действовала не менее эффективно, придавая пациенту дополнительные силы. Фантастическая картина, но на глазах у верного друга пёс понемногу оживал. Он, как и прежде, разжёвывал свежие зелёные ростки по одному или по паре, не разглядеть, но жизнь вновь возвращалась в его измученное тело. Санька понял, что Палкан обязательно выздоровеет, но главное, что его теперь беспокоило, — это чтобы в те дни, пока он болен, не попадался на глаза собачникам, а то увезут и не вернут обратно, тогда беда. Пока больной, преодолевая недуг, восстанавливал свои силы, врачеватель кавалерийской рысью сгонял за миской и быстренько доставил ему молоко с очередной котлетой — правда, Палкан к ним не притронулся, слишком ещё был слаб. Уложив подопечного на бок и погладив его по шее, маленький врач сам поспешил немного подкрепиться. Этим утром ему трудновато пришлось. Вопервых, он недоспал, вовторых, при транспортировке обессиленного друга намаялся, как молоденькая медсестра, выносившая раненого бойца с передовой. Как он в этой ситуации сдюжил, одному Богу известно. Миру известны случаи, что ради друзей и не такие дела делались. Самто Санька весом с арбуз, а его ноша — около полуцентнера, да к тому же совершенно без сил, вот вам и дружба, вот вам и взаимовыручка.
35
Спустя пару часов после начала рабочего дня разъярённый Николай Сергеевич не просто вошёл, а ворвался в комнату, где со своими бумажками и отчётами располагалась Евдокия, другими словами, в кабинет своего начальника. Его негодование выражалось чересчур бурно. Громовой голос с надрывом в его сольном исполнении, размахивание руками во все стороны были ещё не главным событием. Чтобы объяснить вам, как именно это было, достаточно привести в качестве примера некий разговор двух субъектов, который ни при каких условиях не подлежит публикации в печатных изданиях. В русском языке имеется много слов, которые в изобилии присутствуют в устной речи. Звучат они веками на чистом русском языке, но, несмотря на это, ни одно из них не считается исконно русским. Их называют — словапаразиты. Как в незабвенном анекдоте сказано: «Как же это так вышло — жопа есть, а слова такого нет». Так вот эта парочка общалась с помощью этих самых слов, которых в русском языке совсем нет, и без переводчика прекрасно понимали друг друга. Сказать по чести, каждый русский, да и не только русский, включая отчасти и детей, без труда смогли бы растолковать любое из произнесённых ими слов, вдобавок привести несколько различных толкований каждого из них, а то и целых выражений, но даже после этого они не будут считаться русской речью.
И вот, когда эти двое с лихвой напаразитились, выяснилось, что Евдокия ни сном ни духом не знает, кто распорядился убрать вонючую кучу слежавшейся травы, той, что валялась с обратной стороны забора. Николай был в бешенстве. И это ещё слабо сказано.
— Что? Ты предлагаешь мне успокоиться, я сейчас пойду и тех … успокою, ведь их куриными мозгами разрушен весь грандиозный план охоты. Мы его с такой тщательностью разработали, защитили на высшем уровне — в кабинете у Главного. А теперь, вот так запросто, обоср…сь.