Попаданец не туда
Шрифт:
— Вот почему ты казнил Неда Старка… — На самом деле его казнил старый Джоффри ещё до моего попадания в это тело. И казнил он его, не исходя из какой-то стратегической выгоды, а просто на эмоциях. Но пускай Тайвин думает так, это даже лучше, ведь у него в голове будет выстроен целостный образ Джоффри.
— Да, именно поэтому я казнил Неда Старка.
Пять минут Тайвин сидел и молча думал. Затем он встал и подошёл ко мне.
— Я поддержу тебя во всех начинаниях, мой король. — промолвил он.
— Я очень ценю твою поддержку. Можешь быть уверен,
Тайвин серьёзно кивнул, положил на стол несколько свитков и ушёл, оставив меня в одиночестве.
Я сидел и думал, какой ценный сторонник у меня появился.
Те свитки пергамента, что мне дал Тайвин, оказались его проектами реформ по изменению экономики и политики. Причём, довольно смелых и прогрессивных, для около-средневекового феодала. Некоторые из них надо чуть доработать и довести до ума, а некоторые хороши и так. Особенно те, что касаются экономики, в которой я ни в зуб ногой.
В делах денежных Тайвину равных нет, разве что Мизинец. Но тот скорее специалист по махинациям и отмыванию денег.
Поэтому я подробно разобрал наиболее интересные предложения Тайвина.
Во-первых, он предлагал создать бумажные деньги. Так как, в будущем ожидается новый виток развития, денежный обмен возрастёт, и суммы станут солидными. Поэтому необходимо ввести систему ценных бумаг, которые будут содержать в себе обширные двузначные цифры и которые можно будет обменять на золото. В моём мире это называлось векселями.
Но Тайвин чай не попаданец и не экономист двадцать первого века, поэтому он не знал, как обеспечить вексель ценностью и где его можно будет обменять на золото. Он предлагал Железный Банк Браавоса, но не видел способа заставить их принять это.
Во-вторых, он предлагал что-то похожее на золотой стандарт. Золото (из шахт Ланнистеров, естественно) обеспечивало ценность векселя.
Для примера, мы хранили бы в казне сто тонн золота. Мы печатали бы деньги, сто миллионов векселей. Таким образом, на каждый грамм золота приходился бы один вексель. Владелец векселя мог прийти в любой банк, и обменять это на один грамм золота.
Но и тут Тайвин не представлял, кто и как должен обеспечивать золотой стандарт и хранить золото. Хотя решение, на самом деле, лежало на поверхности.
Всё же, Старый Лев житель этой эпохи, а я нет. Он и подумать не мог, о том, о чем подумал я. О создании собственного Вестеросского Банка, на основе королевских и ланнистеровских активов.
Поэтому, я дополнил текст Тайвина и подробно описал в свитке концепцию вестеросского ЦБ.
Максимально развёрнуто изложив свои мысли по этому поводу (экономику я знал на уровне студента неэкономического университета и не более), я запечатал свиток и, вызвав слугу, отправил его к Тайвину, с приказом немедля приступить к воплощению этого в жизнь. Могу же я приказывать, раз он окончательно признал мою власть.
Затем, вызвав к себе Борнхольма, я приготовился слушать
А ведь на сегодня ещё запланирована встреча с тружениками строительных батальонов, выступление перед народом на площади и званый ужин с Тиреллами.
Ох, тяжела шапка Мономаха…
В ставке Робба было сыро и пахло вином и рвотой.
После смерти лютоволка Молодой Волк стал совсем плох и забухал с удвоенной силой.
Теперь его практически не видели трезвым. Он напивался, буянил, падал лицом в харчи на столе и засыпал. Иногда он просто напивался до отрубки.
В этом варианте сюжета, Робб не штурмовал Крэгг, ибо проспал подходящий день для штурма. Следовательно, он не был ранен и не был вылечен и охмурён Джейн Вестерлинг, а значит, не нарушил обещания данного Фреям.
Но легче ему от этого не было.
Помимо алкоголизма, Робба начали мучать жуткие головные боли. Во сне, он видел трёхглазого ворона, который что-то ему каркал, поднимал на огромную высоту и заставлял беспомощно смотреть на Красный Замок.
По правде сказать, именно из-за этих снов и боли, Робб и начал так усиленно пить, намереваясь притупить боль и спать без снов. Однажды, он обезумел и лично чуть не зарубил всех почтовых воронов, которые были у его войска, тем самым рискуя оставить армию без коммуникации. Хорошо вовремя угомонили.
И вот, в очередной раз, Робб заснул лёжа на полу в облёванном дублете. И уже в сотый раз он проснулся на заснеженной поляне, где его через мгновение схватил ворон с тремя глазами и взвился ввысь. Робб уже прошёл все стадии принятия, поэтому смотрел на привычное зрелище с безразличием, словно в сотый раз, пересматривая фильм.
Тут ему пришла в голову мысль.
— Слушай, что ты от меня хочешь? — обратился он к ворону.
Тот, что удивительно, радостно ответил человеческим голосом.
— А я уж думал, что ты никогда не спросишь! Долго же ты тупил, редкостный олигофрен.
— Ты говори, да не заговаривайся, курица летающая. Я король Севера! — Робб попытался схватить ворона за хвост, но безуспешно.
— Слушай меня, «король», — Робб в интонации услышал кавычки. — У нас общие враги. Всё это время, я пытался донести твоей пустой башке, что ты должен взять себя в руки, собраться и начать решительное наступление на самозванца Уотерса.
— Постой. Всё это время ты мучал меня, чтобы я пошёл с армией на моего заклятого врага?
— Да…
Робб выдал такую трёхэтажную матерную формулу, что даже бывалый Риверс широко раскрыл все свои три глаза. Не прошли даром Старку попойки в самых дешёвых трактирах Речных Земель, с соответствующей публикой.
— Не мог сказать, ублюдок? Я из-за тебя уже кусками печени харкаю, мразь! — надрывался Молодой Волк. Или же Бухой Волк, как его за глаза называли солдаты
— Но… Я не могу говорить… Чтобы что-то сказать в чужих снах, мне необходимо долго копить магию. — пытаясь оправдаться, бормотал сконфуженный Трёхглазый Ворон.