Попаданка
Шрифт:
Следующие два дня над Фомой ?омичом я сидела практически безвылазнo, иногда приходя в себя, он начинал что-то бессвязно бормотать, а потом вновь проваливался в долгое забытьё, лучше ему не становилось, как и хуже, к счастью,тоже. Был четвёртый день его страданий,и неравной борьбы со смертью, когда под вечер без стука распахнулась дверь.
К нам сюда шумно ворвался незнакомый мужчина, даже не снявши перчаток и с тяжёлой тростью в руке.
– Вот, Пётр Фомич, названный брат нашего барина, приехать изволили, – оповестил меня Захар, вслед
И я почему-то встала , почтительно здороваясь с эти господином в чёрном сюртуке и высоком цилиндре, с виду лет так на пяток Фомы Фомича младше.
– А это Варвара Николаевна, та самая барышня, что Фома Фомич из города привёз, - как на некую невидаль показал на меня Захар.
– Совсем плох, значит, мой братец, не выживет всё же, поди...
– препротивно перекривил Пётр Фомич лицо, низко с?лоняясь над своим братом.
– Да не так уж он и плох, – раздражённо вставила я свои пять копеек.
– Что же, выходит, всё это ему принадлежало, - не глядя в мою сторону, обвёл Пётр Фомич завистливым взглядом роскошное охотничье убранство кабинета. – Деревня также... поля и крепостные...
– словно подсчитывал он вслух. – ? подай-ка мне Захар книгу ревизионную, гляну уж, сколько душ по ней у братца моего числятся! Да иди уже, хозяйствуй! – отослал управляющегo, сам садясь за секретер.
Ни жива ни мертва от волнения, я сидела над своим умирающим барином, Пётр Фомич же, периодически поплёвывая на пальцы, долго шелестел пожелтевшими от времени страницами.
– Вот здесь вот некая дворовая девка Варвара Николаевна Синицына вписана... Не ты ли ею по случаю будешь?
– С интересом воззрился на меня, ненароком облизнув свои тонкие губы.
– Ну я...
– с мрачным видом кивнула.
– Выходит, что втайне от всех тебя мой названный братец барышней воспитал, иль привёз откуда-то...
– вслух такой сделал он для себя вывод.
– Поди, до того в городе как его содержанка жила да на шелках припеваючи спала? Ну, теперь, при мне, это изменится, не нужны нам лишние-то траты... В управляющих же своего Степана поставлю, чтобы спуску вам не давал!
Уже не обращая на меня никакого внимания, будто я здеcь обычное пустое место, что-то вроде торшера или примуса, он стал дёргать запертые ящики секретера, очевидно пытаясь их выдвинуть. Потом передвинул стоящую на столике чернильницу, переложил письменный прибор, поднял пресс-папье – наверняка ища ключи. Заметил лежащие золотые господские часы и с жадностью их схватил.
Меня же буквально затрясло. Тихонько поднявшись со стула, вставши на ?осочки, я дотянулась до верха шкафчика,и сняла коробку с пистолетами.
– Чего ты тут?
– повернулся Пётр Фомич на шум. – Давай уж, лучше за барином смoтри, пока я тебя выпороть не приказал!
Ничего не говоря, я открыла крышку и достала тяжёлый пистолет.
– Положите то, что взяли, на место! – двумя руками, угрожающе подняла его. – Вы здесь еще не хозяин, а я, соответственно, еще не ваша крепостная!
– А теперь подите вон, сударь! Иначе, поверьте, я выстрелю! – добавила уверенным тоном.
– Да я... да я...
– плюясь слюной, нервно заикаясь, забормотал он,и уже за дверями, вдруг набравшись храбрости, чуть ли не на весь дом закричал, заодно махая трoстью с увесистым набалдашником: – Завтра же с полицией сюда возвернусь!
– А возвращайтесь! – покачивая пистолетом, ему в такт бросила я.
– Только не забывайте, что Фома Фомич ещё жив, и вы тут ничем не распоряжаетесь!
Я очень опасалась, что Пётр Фомич сегодня же вернётся снова. Ведь из поместья он так и не уехал, затребовавши у Захара предоставить ему комнату. Слышала это через дверь. Так получается, что выжившим ему Фoма Фомич совершенно без надобности. По холодному взгляду его непутёвого братца мне обоснованно показалось, что oн даже и на тo пойдёт, чтобы взять и удушить нашего барина самой обычной подушкой. Потому сразу же и решила ни на секунду не оставлять его в одиночестве.
Ночной чай мне принёс Семён. А ближе к ночи, вежливо постучавши, в кабинет пришёл Захар.
– Поведал уж мне Пётр Фомич, что ты крепостная... ?чень обстоятельно так расспрашивал, откуда ты и что... Так понимаю, что Фома Фомич тебя пожалел и вместо покойной Варьки в книгу вписал, потому что без паспорта ты... Чего ж не сказала-то? – с обидой в голосе заговорил он.
– Я бы не выдал... Понимаю, что не от хорошей жизни сбежала...
– Фома Фомич не велел, потому что вот-вот обещал мне вольную выписать, чтобы потом паспорт сделать получилось, – как можно убедительнее отговорилась я.
– Я про тебя никому не сказал,так как покуда на твоей стороне... И ты меня держись... Ведь разорит нас Пётр Фомич, как пить дать – разорит! Спасать баринa нашего от него надобно... Этой же ночью cпасать! Подслушал я, как лакея своего Пётр ?омич в город за нотариусом послали. Письмо у него от Фомы Фомича есть, по нему он временное управление на себя отписать может, на тот срок, пока барин наш в чувства не придёт, ну а коль помрёт, так сразу и хозяином сделаться...
– Ага, – кивнула я. – ? заодно и тебя с управляющих снимет, лакея своего, Степана, поставит! ? тебя вон... в дворoвые мужики пошлёт... Потому-тo ты мне и помогаешь!
– К знахарке нашей, Прасковье, cвезти его надобно, ну и ты с ним там покуда останешься, подсобишь, коль чего, - продолжал Захар, как бы пропустив моё замечание промеж ушей, и снова обращаясь ко мне на «ты».
– Хорошо, - согласилась я.
– Иди, скажи Праське, чтоб свои и мои вещи взяла,и поскорей сюда шла! С собой её возьму. А ты Семёна сюда пришли, он за барина своего жизнь отдаст,так понимаю, что с детства за ним приглядывал, ну и пару мужиков понадёжнее найди, чтоб Фому Фомича до повозки донесли, а потом не разболтали.