Последний
Шрифт:
– Уже что-то…
– И все-таки, что насчет меня? – не унимался Мир.
– Если ты не считаешь себя обязанным, то ничего. Можешь, хоть сейчас идти на все четыре стороны. Или можешь остаться. Завтра узнаешь. Не понравится, откажешься и пойдешь своей дорогой.
– Вы не из повстанцев или еще каких-нибудь маргиналов с большой дороги?.. – спросил Холен.
– Мне нет дела до политики, – отмахнулась Саари. Ее явно что-то тяготило. Не просто так она не хотела говорить на эту тему. – А тебе, Холен, вообще следовало бы помолчать. Я тебе дала достаточно денег.
– Ну, вот и ужин готов, – внезапно переключился Холен и принялся размешивать бульон, проигнорировав слова в свой адрес.
***
Мир проснулся, почувствовав чье-то приближение. Он открыл глаза и увидел лицо Саари. Было еще темно, хотя утренняя заря уже окрашивала небо алыми цветами. Лицо девушки выглядело миловидно в ярких лучах восходящего солнца.
– Пойдем, я не могу говорить, пока Холен рядом.
Оглянувшись, она направилась прочь от повозки, где дремал их извозчик. Мир направился за ней, на ходу прогоняя сон. Утренний холод как нельзя лучше способствовал этому.
Они отошли не слишком далеко, но достаточно, чтобы Холен не мог их увидеть или услышать, если даже проснется – деревья надежно скрывали. Саари остановилась. От Мира не укрылся тот факт, что она заметно нервничала.
– Я обещала тебе рассказать, что знаю. Есть люди, которые заинтересованы в тебе, – она подняла руку, призывая его к молчанию. – Подожди, не перебивай. Меня направили за тобой, спасти тебя от смерти. Это очень и очень большие люди.
– Из столицы?
Саари презрительно отмахнулась.
– Забудь про них, про королей и аристократию – нас не интересуют их дела.
Мирослав вспомнил вчерашние подозрения.
– А почему эти могущественные люди могут заинтересоваться мной? Мне вынесен смертный приговор. Я здесь только по случайности.
– Почему ты так считаешь? – она нахмурилась.
– Вчера я должен был дотронуться до второго щита, чтобы дверь открылась. Разве нет?
– Ах это…– девушка махнула рукой. – Разумеется, нет. Второй не требовался. Мне нужно было избавиться от лишних людей в нашем эскорте. Или ты предпочел бы остаться там?
Предложенная альтернатива не вызывала радости.
– Значит, всё было спланировано изначально?
– Разумеется. Об этом я тебе толкую…
– Если эти люди так могущественны, почему же они спасли только меня? Ты знаешь про мою… бабушку?
– Да, но я не могла спасти вас обоих. Если бы я могла, я бы обязательно попыталась. Прибыла я слишком поздно, – девушка хотела сказать еще что-то, но прикусила губу.
Мир сглотнул. Конечно, хотелось невозможного, и ему следовало бы сказать «спасибо», но все равно в душе зияла дыра.
– Только не подумай, что я тебе неблагодарен, – сказал он. – Ты рисковала собой ради меня. Чем же я так важен для вас?
– Я не знаю. Если ты согласишься следовать за мной, тебе расскажут. Могу лишь сказать, что мы собираем людей. Я сборщик, исполнитель.
– А как же те двое, которых ты бросила в тюрьме?
– Без них, мы бы не могли бежать.
Мир машинально кивнул.
– А чем занимается ваша организация?
– Если коротко, собирает необычных людей. Сам понимаешь, большего я сейчас сказать не могу.
– Значит, я необычный?
– Это сразу видно, – с легкой улыбкой отметила Саари. – Тебе знакомо слово «Нова»?
По всей видимости, взгляд ответил за него весьма красноречиво. «Нова»? Та самая, из выдуманной истории Золотого Города? Миру казалось, что он ослышался, но девушка уже смотрела в сторону, словно к чему-то прислушиваясь. Юноша хотел спросить, но она жестом приказала ему молчать, точно таким же как это делала Александра. Вообще в этот момент Мир заметил между ними явное сходство. Черты лица, движения, взгляд – все казалось знакомым.
Саари сделала шаг назад и громко сказала в сторону:
– Холен, я понимаю, что тебе не спится, но если так, то это удачный повод для приготовления завтрака.
Она говорила уверенно, но как бы Мир не прислушивался, единственно, что удавалось различить – это шелест листвы.
– Холен, – снова позвала извозчика девушка и, не дождавшись ответа, развернулась и уверенно направилась к ближайшему дереву.
Извозчик показался, когда Саари оставалось сделать последний шаг. Выглядела она грозно, несмотря на то, что была почти на голову ниже мужчины – чувствовалась в ней скрытая сила, готовой в любой момент высвободить накопленную энергию. Юноша даже на секунду залюбовался ею.
– Красавица моя, не волнуйся ты так, – улыбаясь, ответил мужчина. – Говорят, что сердиться нехорошо…
– Сейчас ты все забудешь, – твердо сказала Саари, – разведешь костер и будешь ждать нас до тех пор, пока мы не вернемся, а иначе я сама сделаю из тебя салат.
Холен поднял руки и отступил. Что говорить, а складывалось впечатление, словно мужчина прошел по краю обрыва, заглянув в пропасть. Как только извозчик скрылся, Саари снова вернулась к Миру.
– Пойдем, прогуляемся, – сказала девушка и неспешно направилась в сторону противоположную от лагеря.
Мир последовал за ней. Несколько минут они шли молча, пока повозка не скрылась за деверьями.
– Я так понимаю, отказаться я не могу? – спросил юноша.
– Почему же. Если хочешь, можешь и отказаться.
– И меня не попросят забыть о разговоре?
– Попросят, – она оценивающе посмотрела на него. – Значит, ты согласен?
– Я еще не ответил.
Она неопределенно пожала плечами, словно говоря: «И что из этого? Я и так вижу, что согласен». И, следует отметить, была права. В сухом остатке, ему предлагали новую жизнь. Что будет с ним после отказа? Даже пойти некуда. Стража возьмет его при первом же приближении к любому городу и тогда выполнение приговора гарантированно.