Повелитель Грёз
Шрифт:
Элден бросился к ней. По пути снес кухарей с подносами, отмахнулся от кинувшейся вслед собаки, рыкнул на заслонившего проход стражника. Прыгнул на дверь Эминой комнаты - та открывалась вовнутрь - и, ворвавшись, чуть не упал. Эми глядела испуганно. Но одновременно и непонимающе. Он выдохнул.
– Элдене, что случилось?
– Ничего, хорошая. Мне просто показалось... Да не важно.
Элден приблизился к ней. Эми ниже на голову, и смотрела снизу вверх.
– Ты не обманываешь? Ничего не случилось?
– Ничего.
Эми
– Ничего не случилось. И не случится. Я не позволю, - сказал Элден и поцеловал ее.
28
Всего на тридцати пяти повозках погибло двадцать девять мятежников. В том числе один - с телеги, едущей перед повозкой Ками. Окруженный соратниками лежал Дроми.
– Когда одна из кукол погналась за тобой, - поведала Пенни, - с оставшимися мы быстро разделались. Но Дроми цепануло сумрачное лезвие и... все.
– Дроми ко мне всегда хорошо относился.
– Ками склонилась над телом.
– Даже когда все остальные не очень. Трепал меня по голове, отдавал из похлебки свиные уши... Прощай...
– Да, Дроми был добрый человек, - согласилась Пенни.
– Но что такое ты говоришь? К тебе тут все хорошо относятся.
– Да? Иногда мне кажется, что меня презирают.
– Просто ты слишком долгое время провела в неволе, - проговорил Илмар.
– Твоя душа ранена. Тебе там внушили, что ты никчемная.
Ками не считала, что ей что-то там внушили. Она и в Салире довольно часто размышляла, что о ней подумают. И нередко заключала, что не самое лучшее. Впрочем, может, после семи месяцев в плену она уж слишком все преувеличивает.
Тела павших отнесли в лес и сожгли. Ни погребение, ни речи над покойными братьями и сестрами мятежники позволить себе не могли, нужно быстрее двигаться дальше.
– Откуда Кед-Феррешем тут взялись?
– спросила Ками, когда телега тронулась.
– Да все просто, - ответил Сеймур.
– Выследили и напали, едва колонна растянулась. Не первый раз такое.
Ками показалось, что Сеймур говорит уж чересчур спокойно. Не первый раз... Он ведь сам примкнул к мятежникам всего лето назад!
– Здесь же по легенде живут потомки Шестерых, - напомнила Ками.
– Вдруг им наконец удались их опыты? И они научились обращать без сумрачной стали? И эти Кед-Феррешем от них?
Шрай заржал на всю округу. Остальные тоже посмеялись, но потише, деликатно. И птицы вроде как изумленно замолчали. Ками в который раз захотелось провалиться под землю.
– Я скорее уж поверю, - задыхаясь, произнес Шрай, - что они пришли за тобой от Дарагана или Ураша. Хотя, конечно, это тоже бред.
Ками вслух не заявила, но решила, что они не правы. Сами ничего не знают, однако смеются. Может, например, и от Ураша куклы. Непонятно только, зачем она ему. За все семь месяцев он не пришел ни разу, видела она его только мельком, Ураш ничего не хотел от нее и не мучил. Скорее уж тогда от Дарагана. Ничего, когда-нибудь она его убьет.
А вдруг все-таки от потомков Шестерых? Допустим, пока им еще не удались опыты, и для удачи нужна она? Ками вспомнила сказку, где для того, чтобы сработало заклинание, принесли жертву. Правда, там убили мальчика знатных кровей, а не девочку. Ох... Бр-р-р.
– Куда мы вообще едем?
– спросила Ками, когда они выехали из Шаловливого леса и очутились на холмистом лугу. Перед ним табличку не установили, так что название, если таковое имелось, она не смогла выяснить.
– На север-темень, - объяснила Пенни, - на самую границу сафаррашских земель.
– На границу с Вашором?
– Ками изучала краеведение и знала, что на север-темень от Сафарраша сначала будет Вашор, а затем... затем - Салир!
– Да, с Вашором, - подтвердила Пенни, - но не хочу тебя обнадеживать, в Салир мы точно не двинемся - там война, разруха и голод. А самое главное - там толпы сафаррашских солдат.
– Я понимаю, - тихо сказала Ками.
– Зато, возможно, мы вернемся в наш старый лагерь. Если сложится благоприятная обстановка. Тогда ты убьешь своего Дарагана.
– Обещай мне, что обязательно вернемся, если будет возможность.
– Я не могу обещать, - возразила Пенни.
– Шрай все решает.
– Обещай мне!
– Хорошо, если потребуется, я уговорю Шрая. Обещаю.
По холмистым лугам тащились долго. Ками уж и отвыкла от столь длительных поездок. Самым ее большим путешествием оставалась та грустная дорога из Салира в сафаррашский плен. Дома она более чем на два дня из Ветреного замка не отлучалась, в неволе вообще за семь месяцев почти из комнаты не выходила, а те редкие случаи, когда ее куда-то водили... уж лучше бы не водили. Как тогда с казнью салирцев.
Отряд въехал в селение, колонна растянулась по главной и, пожалуй, единственной пригодной для движения тяжелых телег дороге. Самые добротные дома деревни расположились вдоль этого пути и выходили на него нарядными фасадами с изобретательными вывесками, резными ставнями, выпиленными фигурками на лестничных перилах. По опыту Ками знала, что задние стены домов и постройки внутреннего двора совсем не так лепы.
По надписям и картинкам, висящим болванкам, калачам, подковам и сапогам определялось предназначение домов и дворов, харчевен было особенно много. Оно и понятно - людный тракт, связывающий Сафарраш, непосредственное владение властелина, и Вашор, что давно ему присягнул на веки вечные.