Правила боя. Колдун
Шрифт:
– Лыжи туда.
– А спать мы не будем?
– Потом поспим.
Еще пару верст шли пешком, увязая в снегу выше колена. У Айрин закоченели ноги, но она упрямо терпела. В конце концов, в Черных горах было хуже - холоднее.
Они вышли к просторной поляне, притаившейся среди елей.
– Достань веревку и тюк. И надень мой кожух.
– Заче... ...м?
– А как ты собираешься держаться?
Перед ней сидел красивый серебристо-серый дракон с белыми каемками на каждой чешуйке.
–
Замотанное платком лицо все равно жег ледяной ветер, а руки в варежках скользили по замерзшей веревке, судорожно пытаясь схватиться еще крепче. Айрин зажмурилась и старалась не дышать, каждый взмах мощных серебристых крыльев подкидывал ее вверх, а потом жестоко бросал вниз. Ей уже доводилось летать с Леттой, но тогда та подхватила ее лапами и несла от силы версту. Сегодня драконица затеяла пролететь все двадцать. И все двадцать Айрин думала только о том, как бы не свалиться с эдакой здоровенной животины.
– Прекрати пытаться меня раздавить!
– возмутилась драконица, Айрин послушно расслабила ноги. Стало еще страшнее.
На востоке начало светать, когда Летта стала снижаться, закладывая широкие круги.
– Да открой уже глаза, посмотри как тут красиво.
– Опять раздалось в мыслях. Девушка с трудом раскрыла смёрзшиеся ресницами веки.
По макушкам елей уже скользили ласковые солнечные лучи, снег посветлел и засветился, в плотном кольце холмов открылась просторная долина.
– Если сказать на вашем языке, то это Дом драконов, Айрин, Торрекье Лакуда.
– Похоже на бараалле.
– Это язык эльфов, и верно у них с бараалле общие корни. У нас нет языка, мы не говорим. Впрочем, мы заимствовали письменность у древних. То, что вы называете бараалле.
Они приземлились на скованную льдом реку, и долина неожиданно ожила. Откуда-то из чащи высунулась хитрая драконья морда и тяжелыми прыжками, взмахивая маленькими крылышками, заскакала к прибывшим. Увидев человека, дракончик замер и зарычал.
И тут на Айрин обрушилась вся мощь драконьей речи.
Поток сумбурных цветных образов, возмущения и испуга.
– Он тебя боится, не знает, что ты за зверь такой, и боится.
- Я в пять раз меньше.
– Но от тебя веет силой.
– Ты привела исток?
– вопрос был задан больше для Айрин, потому что Летта ответила пустоте гулким рычанием.
Пока Летта сверлила глазами холм Айрин осторожно шагнула к дракончику, пытаясь думать как можно ласковей и теплее. Девушка сама не заметила, как из протянутой руки заструилась сила. Дракончик насторожился, чуть подставил удлиненную морду и фыркнул. Дыхание было горячим, и наледь на кожухе и шапке превратилась в мелкие капельки.
– Пойдем, я отбрехалась. Уж извини, людям здесь не рады.
– А черным драконам?
– При чем здесь они?
– Майорин говорил, вы сравниваете нас с ними.
–
***
Дракон был молодой, чуть меньше Летты. Как и она, серебристый.
– Ну, Шипом зови.
– Представился он, изучая исток.
– Сейчас Летте устроят нагоняй, а мы с тобой пока в тепло пойдем.
Драконица фыркнула и покосилась на недружелюбный холм, который продолжал ворчливо её отчитывать.
– Значит предложение как у Летты? Ты мне ваше рыло, я тебе силушку колдовскую?
– Да. А откуда вы знаете велманский?
– А я не знаю. Я просто думаю так, чтобы ты поняла, а ты сама слова подставляешь.
– И Летта так делает?
– Ей проще, она действительно знает ваш велманский. И что хорошего в человеческом рыле?
– Станешь пастухом, уведешь стадо, нажрешься...
– задумчиво пробормотала Айрин.
– Ехидная девка.
– Я не знаю, какой вам в этом прок. Летта говорила я должна убедить себе дракона... Но если честно у меня только один довод. Любопытство.
– Хм... Подумай-ка о своих городах. Я посмотрю.
Айрин пожала плечами, прикрыла глаза и стала вспоминать.
Она еще раз бросила взгляд на стены храма, такие же серые, как и небо над ее головой. Стены, покрытые язвами и пигментными пятнами старости. Надо было прийти сюда раньше, еще по возвращению в Вирицу. Надо было...
Но Айрин казалось, что как только матушка Денера увидит ее, она все поймет. Поймет, какое Айрин чудовище.
Не то чтобы она верила в Трех богов и боялась их гнева... Но верила в матушку, и боялась ее... разочаровать.
– Айрин!
– одна из сестер, неловко взмахнула пустым ведром, из которого только что выплеснула помои.
– Айрин!
– Здравствуй.
– Тихо проговорила девушка.
– Здравствуй, Галла. Матушка здесь?
– Да. Тебя не было... довольно долго... Куда ты пропала? Мы думали...
– Я...
– Айрин помедлила, собираясь солгать.
– Я ездила домой.
– Домой? В Инессу?
– когда-то Айрин сказала им, что родилась человеком в семье колдунов. И ее бездарную, обучили лечить травами. Это было правдой, просто правдой не всей.
– Говорят там сейчас неспокойно.
– Да, неспокойно.
– Медленно проговорила Айрин.
– Пойдем в храм, Галла. Я давно не была там.
Они прошли вдоль разрушенной храмовой стены, поднялись по обветшалой лестнице. Дома милосердия, где управляла матушка Денера, не пользовались особой любовью у богатых горожан, а бедняки не могли пожертвовать большие деньги... Если вообще могли жертвовать что-то помимо своей жизни. Внутри ничего не изменилось. Все та же беднота и чистота. Тщательно подметенные полы, аккуратно подшитые занавески из дешевой небеленой ткани. Грубо срубленная деревянная мебель на просторной и холодной кухне.