Шрифт:
Ольга Златогорская
Правило серафимов
В Ордене серафимов учат многому. Первым делом — двигаться быстро и бесшумно. Таури знала, что ее вряд ли догонят медлительные крестьяне, и все-таки торопилась. За спиной оставалась негостеприимная деревня, впереди ждала другая, еще более дремучая. Похоже, чистая постель и горячий ужин откладывались на неопределенный срок.
Нагибаясь под низко висящими ветками, перепрыгивая через ямы и корни деревьев, Таури привычно размышляла
Наверное, этот мир испортила телепортация. Кто будет строить дороги и изобретать самодвижущиеся повозки, когда из одного города в другой можно попасть за пару минут? Правда, для этого нужен либо маг, либо городской телепорт. Но обычно хватает и того и другого. А кому не хватает, тот едет на кадавре.
Таури поморщилась. Кадавр проблему перемещений не решал. Дорог-то все равно нет. Кадавру, конечно, без разницы. Он мертвый. Будет упрямо тащить коляску сквозь густой кустарник. Но удовольствия от такой поездки никакого, а скорость будет даже меньше, чем у пешего серафима.
На кадавре можно пофорсить разве что в городе. Чтобы все видели: едет состоятельная дама, у которой есть средства на дорогостоящую магию. Но Таури терпеть не могла кадавров.
Деревья неожиданно расступились, открыв маленькое озеро. На карте его не было. Таури подошла к почти черной воде, присела на корточки. Амулет не подавал знаков: магии в озере не наблюдалось. Таури осторожно опустила руку в воду и не достала до дна.
Все ясно. Озеро возникло недавно, скорее всего, от падения небесного камня. Вода холодная и чистая, можно пополнить запас. Тем более что в деревне это сделать не получилось.
Таури наполнила флягу и выпрямилась. Машинально посмотрела на свое отражение и хмыкнула.
Жителей только что пройденной деревушки можно понять. Они разве что в обморок не попадали. Женщина одетая не в бесформенное платье до пят в их картину мира не вписывалась. Походный наряд серафима не особо элегантный, но удобный: свободная рубашка, широкие штаны до колена, кожаная жилетка с множеством карманов, высокие ботинки. И, конечно, оружие. Таури носила два меча, оба слева. На правом плече — сумка с поклажей.
Когда там, в деревне, Таури шла по единственной улице, её провожала нехорошая тишина. Даже собаки не лаяли. Стало ясно, что нужно убираться в лес как можно скорее. Тем более что ни трактира, ни захудалой корчмы не было. Вот только воды бы набрать…
У колодца суетился длиннобородый старик с корявой палкой, изображающей посох. Явно староста. Он завыл:
— Изыди, ведьма, порчу насылающая!
— Уважаемый, — холодно ответила Таури, — на вас куриная слепота напала? Где вы видели ведьму с оружием?
— Убийца! — завопил староста еще пронзительнее. — Наемник… Наемница!
Со всех сторон подтягивались селяне. Мрачные и решительные. Таури не волновалась: в таких деревнях все оружие составляет десяток вил, и те деревянные. Но драться не хотелось.
О воде пришлось забыть. На дне фляги плескался остаток, которого должно хватить на недлинный переход.
Это почему-то не понравилось блаженному старику. Он замахал руками и выкатил глаза:
— Люди, что же вы смотрите? Хватайте ее! Пусть Лорд разбирается, что за создание к нам явилось! Может, ее маги создали нам на погибель!
Селяне надвигались на Таури, демонстрируя тем самым свою непроходимую глупость. Если бы она в самом деле была големом, деревню пришлось бы заселять заново. И все только потому, что тут не в ходу перевыборы. Видно же, что дед просто выжил из ума…
Кольцо деревенских мужиков сжималось. Путешествие в гости к Лорду в планы Таури не входило. Конечно, местный правитель отпустит серафима с извинениями, но задержка получится существенная и потом придется наверстывать потерянное время. Значит, прощайте вечерние посиделки в трактирах, а вместе с ними — добротный ужин и сладкий утренний сон.
Таури зашипела сквозь зубы и метнулась к старосте. Одно движение — и полоумный старик отлетел и шмякнулся об забор. Запел освобожденный от ножен клинок. Мужики дружно ахнули. Таури два раза взмахнула рукой. На зажмурившегося старика посыпались тонкие жерди. Забор, казавшийся таким крепким, теперь зиял широкими прорехами.
Кажется, до селян дошло, на что способен хороший меч в умелой руке. Они дружно качнулись назад. Только один — молодой и широкоплечий — смотрел на Таури с ненавистью и совершенно без страха. Такие взгляды стоило принимать всерьез. Тем более что у парня самый дурацкий возраст: тело выросло и требует подвигов, а ум еще не проклюнулся.
Таури не стала ждать, пока мужики придут в себя. Она нырнула в дыру в заборе, перебежала через огород и устремилась в лес.
И теперь ей нужно было спешить. Таури убрала флягу в мешок и снова зашагала по еле заметной тропинке. Нехорошее предчувствие шло рядом с ней и усмехалось.
Предчувствие не обмануло.
Он ждал у ручья.
Да, идти по тропинке не следовало.
Таури молча вышла из-под нависающих ветвей на поляну.
Парень держал в руке большую и страшную железяку, издалека напоминающую меч. И делал зверскую рожу. В комплекте со вздувшимися мышцами он смахивал на былинного героя Кованого Нана. Для этого он и рубашку снял — вон она, валяется в траве. Любят мужики произвести впечатление — даже на тех, кого собираются убивать…
Сегодня все кончится мирно. Потому как с первого взгляда ясно: клинок без противовеса, явная самоделка. Оглобля с перекладиной. Фехтовать этой балясиной совершенно невозможно. Вот грозно размахивать — да.
— Интересно, — миролюбиво начала Таури, — ты всю дорогу бежал, чтобы меня обогнать?
— Не твое дело. Умри!
— В другой раз, — пообещала Таури. — А сейчас еще не поздно разойтись мирно. И тогда никто не пострадает, обещаю.
В ответ физиономия противника перекосилась еще больше. Зарычав, парень бросился на врага, со свистом рассекая мечом воздух. Таури оценила силу. Жалко убивать молодого здорового дурака. Если таких дураков поубивать, скоро все дети станут болезненными и слабыми.