Право на свободу
Шрифт:
Право на свободу
"Будь собой, остальные роли заняты".
Оскар Уайльд
Пролог
– Как же так?
– то и дело спрашивала я, - ведь мы договорились, что я буду учиться здесь, на Земле. Мы выбирали школу... И вот так, снова все поменять...
– Прекрати плакать, Алиана, - довольно резко сказала бабушка, - приказ отца не допускает двоякой формулировки. И если он говорит, что ты должна вернуться, так тому и быть.
Я всхлипнула еще раз и принялась доставать вещи, в каком-то остервенение, вытаскивая их из шкафа и бросая на кровать.
– Что ему от меня надо?!
– Хватит истерить!
–
Вздохнула и сжимая очередную рубашку в руках, села на краешек кровати. Да, истерика не выход. Но что мне делать, раз я умудрилась родиться в патриархальном мире? Там, где власть отца была абсолютной. Смириться и стать послушной его воле? Не мой случай.
Все повторялось. Меня снова затребовали обратно, как вещь, про которую неожиданно вспомнили, прервав затянувшиеся каникулы, в тот момент, когда я уже строила планы остаться на Земле навсегда. Знаю, для такого указания были причины, но злило то, что моего мнения никто не спрашивал. Снова. Как и всегда.
Я одела приличествующее моему статусу платье, заплела волосы в аккуратную косу, обняла загрустившую бабулю и активировала портальный браслет на руке.
Скажу честно, возвращаться не хотелось, но приказы папочки не оспаривают. Я должна была срочно отправиться домой и занять место в семье. Через год, чуть больше, мне исполнится шестнадцать лет. А это означало только одно - детство закончилось. Мириться с таким положением вещей не хотелось и я поклялась самой себе, что приложу все усилия, чтобы отстоять свою свободу и добьюсь права самостоятельно распоряжаться собственной жизнью.
Как раньше уже не будет. Только эта мысль билась в голове.
Как выяснилось позже, интуиция меня не подвела и все действительно кардинально изменилось. Вновь оказавшись дома, я начала новую страничку жизни, в которой вместо шалостей и забав, появились обязанности. Грустно, но теперь долг стал краеугольным камнем, той призмой, через которую оценивались все мои поступки. Именно этот проклятый долг стал той нитью, что отныне связывала все мои действия.
Как наивны мы порой бываем. События, закрутившие в калейдоскопе мою жизнь, принесли мне много слез, радости и новые встречи. Но сейчас, оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать, что не согласилась бы изменить ни один из прожитых дней.
Глава 1. Ужасный гном
***
Мне было скучно. Нет, не так. Я умирала от монотонной речи, редкой занудливости и просто от того, как выглядел этот ужасный гном.
Волею богов (или проще говоря - согласно королевскому указу) меня приговорили к самому страшному наказанию - обязали выслушивать его бред три раза в неделю, без права на помилование.
Но, увы, представители королевских фамилий не принадлежат сами себе (именно это вбивали в мою голову с самого рождения), обязаны подчиняться протоколу и следовать распорядку, составленному абсолютно посторонними людьми, которых не интересуют твои желания. А в попытках вылепить из сырой глины, достойную вазочку, что будет украшать тронный зал, методы часто далеки от желания самого материала.
Мои родители - те самые представители королевской фамилии, а именно правители Римангара, были полны стремления воспитать достойную наследницу.
В ход шло все: начиная тем, что настойчиво называли полным именем - Алиана Аэрин... брр, язык сломать можно (так что неудивительно, что я его терпеть не могла) до маниакальных попыток заставить меня ходить в корсете и платьях. То, что мне должно было исполниться шестнадцать лет, только усиливало их рвение. Вроде того, что девочка росла и по мере взросления, они старались наверстать упущенное. К тому же, не стоит забывать, что многие мои ровесницы уже успели обзавестись мужьями и теперь выхаживали с гордым видом,
Нет, я не жалуюсь, поймите правильно.
В последнее время взгляд мамочки все чаще останавливался на мне с непонятной грустью, из чего я вполне закономерно делала вывод, что голову родителей начали посещать матримониальные планы. Это пугало и укрепляло желание сбежать подальше от условностей и этикета. И лучше к бабушке, у которой я периодически гостила, но в связи с тем, что она проживала в другом мире, на постоянное место жительства меня надолго просто никто не отпускал. А я так любила Землю, несмотря на то, что магии там "кот наплакал". Преимущества, которые предоставлял немагический мир, вполне гасили недостатки из-за невозможности использовать дар в полную силу.
Погрузившись в воспоминания о свободе, царившей на Земле, магазинах и машинах, я вполне закономерно пропускала мимо ушей бредни учителя по горному делу. Просто не понимала, зачем мне нужен этот предмет. В шахтах, я работать, в принципе, не планировала, а чистоту и качество драгоценных камней оценивала вполне профессионально. Но желание папочки закон, и вот, я сижу и умираю от тоски. А что делать?
Подавив желание запустить пальцы в идеально уложенные волосы и выпустить белокурые пряди на свободу, зафиксировала на лице режим "блондинка", обычно помогающий безотказно, и сделала вид, что внимаю учителю со всем присущим вниманием. Положение обязывало, а статус второй наследницы королевского рода (естественно, первым был мой брат) и всего Римангара, независимо от желания сбежать на свободу, заставлял в пригожий летний день сидеть в огромной комнате со сводчатыми потолками, стараясь просто пропускать мимо ушей гнусавый бубнеж преподавателя - гнома Дес ан де Рот (переименованного с легкой руки Аледара - моего старшего брата, в Десюндрота). Обычно меня надолго не хватало и пользуясь той или иной отговоркой, я просто старалась покинуть комнату, чтобы заняться гораздо более приятными вещами. Но это получалось далеко не всегда. Справедливости ради, надо признать, что больше чем в половине случаев, гном даже не замечал моего ухода, прекрасно общаясь сам с собой, но иногда вспоминал, что разговаривать самому с собой - первый признак шизофрении, и тогда начинал возмущаться. Именно этим он в данный момент и занимался. Я про праведное в его понятии негодование:
– Вот если бы Алина была более внимательна на моих лекциях, - вещал он гнусавым голосом, подойдя вплотную и нависнув надо мной, отчего я явственно ощутила запах вина (неужели гном успел с утра набраться, очень по педагогически, однако), - то поняла бы, что я желаю ей только добра, хотя ей и кажется иначе.
Я не выдержала и поморщилась. За почти год нашего с ним общения, Десюндрот так и не удосужился запомнить, как правильно произносится мое имя и усиленно называл меня Алиной. Хотелось заткнуть уши и нос, но к сожалению, рук было только две. От гнома исходило такое нехилое амбре немытого тела, щедро политого терпкими духами, что вкупе с запашком вина было просто невыносимым. Прикрыла на мгновение глаза, чтобы хотя бы не видеть и тут же открыла, так как в последний раз, когда я сделала подобное, он обвинил меня в том, что я сплю на уроках...
Не знаю, каким образом мне удавалось сохранять невозмутимое выражение лица и держать спину ровной, когда внутри оставалось только одно желание - распластаться за ученическим столом, ничего не слышать, ну или как вариант, сбежать из комнаты. Хотя нет, буду честна сама с собой, только одно желание владело мной - взорвать Десюндрота, вместе с его кристаллами, горными породами и прочей мутью.
Но необходимость держать лицо, заставляло сохранять на этом самом лице невозмутимое выражение и слушать то, что мне откровенно было неинтересно. Почему? Очень просто - гном, под кодовой кличкой "профессор" рассказывал по двадцатому кругу то, что я узнала от предыдущего учителя на вводной лекции более двух лет назад.