Предатель
Шрифт:
Пускай я и беспокоился об угрозе засады на этой сложной местности с её многочисленными лощинами и оврагами, но армия прошла без происшествий. Джалайна несколько раз возглавляла патрули и сообщала, что поблизости нет врагов, однако стойкий туман заставлял меня поставить её уверенность под сомнение. Поэтому я вздохнул с облегчением, когда сквозь клубы тумана заметил на севере холмы, частично покрытые лесом. Чтобы как можно быстрее выйти на открытую местность, я приказал ускорить темп и до полудня усиленно гнал войско Короны. Смешанные роты ветеранов и неиспытанных добровольцев герцога Гилферда растянулись в тылу, по большей части
— Лорд Писарь, я бы очень хотел, чтобы вы позволили мне выпороть нескольких, — тихо пробормотал мне Гилферд, когда я проехал назад вдоль колонны, чтобы проверить, как он справляется. Кордвайнская и дульсианская пехота построились нормально, в то время как остальных — толпу усталых новичков, склонившихся под тяжестью оружия и рюкзаков — их капитаны выстраивали в неровные шеренги. — Мой дед тоже избегал плети, и это едва не стоило ему герцогства. Мой отец такой ошибки никогда не повторял.
— Милорд, плеть поможет выпрямить несколько спин, — ответил я, — но не завоюет сердца. Нужного эффекта можно добиться и уменьшением их платы, и сокращением порции бренди… — Я замолчал, поскольку что-то в тумане привлекло мой взгляд — из дымки показалась одинокая фигура. Туман был слишком густым, а расстояние слишком велико, чтобы разглядеть лицо, но фигура и походка выглядели пугающе знакомыми. «Так и знал, что из него получится беспокойная душа», внутренне вздохнул я.
— Вы что-то увидели, милорд? — спросил Гилферд, озадаченный моим внезапным вниманием к клубящемуся туману.
Фигура остановилась в полусотне шагов, мрачно выжидая, хотя черты лица всё ещё оставались скрытыми. Этой встречи, видимо, было не избежать. Я чувствовал удручающую уверенность, что если просто проигнорирую его и поеду дальше, то он последует за мной, пока я не соглашусь поговорить.
— Минутку, — сказал я. Утрен тут же проделал свой сверхъестественный трюк, прочитав мои намерения, и помчался вперёд, без необходимости щёлкать поводьями или пинать его пятками.
— Ну у тебя и зверюга, — заметил дух, когда Утрен остановился. — Где ты его украл?
— Он сам себя дарит, — ответил я, удивлённый тембром своего голоса по отношению к человеку, который на самом деле никогда не был мне другом. По моим наблюдениям, мертвецы часто отвлекаются и склонны к сумбуру, а их связь с миром живых ненадёжна. Однако призрак капитана Элбирна Суэйна демонстрировал яростную, даже неумолимую сосредоточенность, а его жёсткий взгляд, практически как и в жизни, переполняло знание того, кто он, и что он. Это вызвало у меня странную ностальгию.
— И это ты называешь доспехами? — продолжал он, окидывая едким взглядом смесь альбермайнских и каэритских кольчуг и пластин доспехов, покрывавших моё тело. — Выглядишь как мартышка.
— Служат неплохо. — Я закашлялся, видя на его лице обвинение, которое требовало ответа. — Офила, — начал я, вглядываясь в туман позади него и боясь того, кто ещё мог появиться следом. — Она не оставила мне выбора…
— Я знаю, — оборвал он. — И не волнуйся, Писарь, она умерла, довольствуясь своими заблуждениями.
— Надо было остановить её, — сказал я, переключаясь на другую возможную причину его появления. — В Куравеле. Надо было спасти тебя…
— Мне самому надо было спасти себя, как и многих других. Я здесь
— Так ты знал, что она такое? Даже раньше меня знал, что Эвадина служит Малицитам?
— Я знал, что наше дело было ложью. Видел, как растёт жестокость женщины, в которую вложил всю свою веру. Я видел, какой королевой она станет. И ничего не сделал.
Утрен смущенно фыркнул, когда Суэйн шагнул ближе. Я задался вопросом, могут ли паэла видеть мёртвых, или огромная лошадь просто почувствовала мой нарастающий страх. Тем не менее, он остался на месте, когда призрак подошёл, глядя на меня со смесью сильной нужды и мрачной укоризны.
— Мы оба потерпели неудачу, — сказал он. — Я из-за своей веры в неё, а ты из-за любви. Можешь тешить себя заблуждениями, будто твоя любовь умерла, Писарь, но я-то вижу, что она по-прежнему горит. Такие вещи очевидны для глаз мертвеца. Чтобы покончить с этим, тебе надо убить в себе эту часть. Чего бы это ни стоило. Даже если это будет означать, что ты больше никогда не полюбишь. — Он потянулся вверх, чтобы сжать мою руку. Его пальцы, нематериальные, словно дым, прошли сквозь мои латные перчатки, но я почувствовал ледяную ласку его прикосновения. — Понимаешь?
Я попытался высвободить руку, но его хватка была крепче тисков. После смерти Суэйн, как оказалось, остался так же силён, как и при жизни. От его прикосновения по моей руке и груди расходилось онемение, ужасный холод просачивался в мышцы и вены, тянулся к сердцу.
— Понимаешь? — требовал ответа Суэйн.
— Да! — прохрипел я сквозь стиснутые зубы.
Суэйн хмыкнул и отпустил меня. Шагнув назад, он бросил на меня последний пристальный оценивающий взгляд, и отвернулся.
— Кстати, — сказал он, снова растворяясь в тумане. — Тебе следует позаботиться о своих боевых порядках. Приближается герцог Вирулис, и он очень хочет произвести впечатление на свою королеву. — Затем он исчез, потерявшись в сером вихре. Возможно, он до сих пор странствует, но, как и у Декина, его дела со мной были навсегда завершены.
Я прислушался, ожидая услышать стук копыт или топот марширующих ног, но разобрал только слабый ропот солдат Гилферда. У Утрена, однако, чувства были гораздо острее моих. Огромный конь резко, утробно фыркнул, немного приподнялся на дыбы и встряхнул головой, раздувая ноздри. Этого хватило, чтобы рассеять любые скудные сомнения, и мы развернулись и галопом помчались к всё ещё не построенным отрядам Гилферда.
— Трубите боевое построение! — сказал я ему. — Три ряда! Стройте своих рыцарей на правом фланге!
Герцог колебался недолго, и от моего мрачного резкого голоса сразу встряхнулся. Он натянул поводья и помчался вдоль своего отряда, выкрикивая приказы, от которых ветераны вскакивали, а новобранцы метались в замешательстве. Дульсианские и кордвайнские роты вскоре выстроились в три шеренги — впереди пикинёры, за ними алебардщики, а позади них — солдаты с кинжалами.
— Рядовой Спиннер! — выкрикнул я, заметив жонглёра в нескольких дюжинах шагов. — Скачи к лорду Уилхему. Скажи ему, что нас вот-вот атакуют. Ему надо возглавить войско Короны и выстроить для битвы. Когда передашь это, отвези предупреждение лорду Рулгарту и принцессе-регенту.