Принцесса
Шрифт:
Штефан не раз замечал, как она проделывает все эти штучки: нарочно играет ожерельем, крутит колечко, теребит сережку прямо перед глазами других женщин, привлекая их внимание к своим украшениям. Сегодня на ней были три нитки великолепного жемчуга, бриллианты в ушах и четыре кольца на пальцах, каждое из этих украшений стоимостью в целое состояние. И она все время выставляла все это богатство напоказ.
Штефана начала раздражать ее бестактность. Он с болью заметил, что в отличие от увешенной драгоценностями Алисии его невеста не имеет даже скромного кольца на пальце. Это должно покоробить Таню,
Необходимо было срочно что-то предпринять — утром они будут уже в пути. Ничего, что ювелира придется вытащить из постели, нельзя допустить, чтобы невеста короля прибыла в Кардинию как бедная родственница!
Штефан прихватил с собой Андора и отправился в город. В своем порыве он даже не подумал, как ему быть с Алисией, не поговорил с ней и вообще избегал оставаться с ней наедине. Но ничто уже не могло остановить его. Штефан вернулся с богато инкрустированным сундучком, в котором находились драгоценные подарки для Тани. Еще по дороге он решил, что не будет выяснять отношения с любовницей, это определенно не приведет ни к чему хорошему. Тем более что он изрядно нагрузился, поэтому принятие важных решений было отложено до завтра.
Но прямо с утра, не откладывая, он поговорит с Таней с глазу на глаз. Если она скажет ему хоть слово по поводу присутствия здесь Алисии и ее бесцеремонного поведения, он немедленно выставит бывшую любовницу. Но если Таня промолчит, значит, ее ни в коей мере не волнуют его отношения с другими женщинами, и все его надежды рухнут. Стоит ли в таком случае порывать с Алисией?
Немного поразмыслив, Штефан отправился в свою спальню, где заботливый Иошка уже приготовил ему постель. Это была не та комната, в которой он спал с Алисией перед отъездом в Америку, но неожиданно для него сама Алисия оказалась там, в его кровати.
— Зачем нужно было перебираться в отдельную спальню, Штефан? — проворковала она. — Твоей маленькой принцессе все равно, где ты спишь.
Алисия поняла свою ошибку сразу, как только увидела в руках у Штефана роскошный сундучок, который он прятал в свой чемодан; повернувшись к красотке, он сверкнул глазами. Алисия догадалась, что Штефан нетрезв. Это, впрочем, ее вовсе не смущало, даже было на руку: можно будет легко его уговорить на что угодно! Правда, ее уверенность улетучилась, когда Штефан обратился к ней довольно холодно:
— Я не помню, чтобы я приглашал тебя, Алисия. Она только рассмеялась:
— И не надо, дорогой! Я же сплю с тобой в одной комнате уже два года. С каких это пор мне требуется приглашение?
Конечно, она права. Но ему меньше всего хочется сейчас с ней видеться, ему нечего сказать ей, а Алисия ждет решения… К тому же в таком состоянии, когда мысли путаются, вообще невозможно ни о чем говорить… Опять он о решении! Что тут решать? Все и так ясно: к Тане у него не просто плотское влечение, она нужна ему, как воздух. Все гораздо сложнее, его чувство к ней не поддается описанию. К Алисии он испытывает только привязанность, взращенную годами совместной жизни.
— Алисия…
— Иди ко мне, дорогой, я уложу тебя спать, — перебила она, не дав ему даже попытаться выставить ее из спальни. — Я вижу, ты немного пьян сегодня.
Скорее всего
Он подошел к кровати, и Алисия быстро приподняла для него покрывало, на самом деле приоткрыв ему свое обнаженное тело. Что было особенно красивым у нее, так это тело, и Алисия хорошо знала свои достоинства. Ей было известно, что Штефан, как и большинство мужчин в подпитии, всегда настроен на амурный лад, поэтому можно без лишних отлагательств заняться с ним любовью. Правда, ей не очень нравилось иметь дело с пьяным Штефаном, но сегодня нельзя было упустить последнюю возможность привязать его к себе. Сегодня решалось ее будущее.
Алисия далеко не глупа, она не просто чувствовала, ощущала — Штефан изменился. Одного взгляда на эту чертову принцессу было достаточно, чтобы догадаться — такая не может не понравиться, Штефан вовсе не против жениться на ней и готов спать с ней до одурения. Но такой красотке он не нужен. Разве Штефан не понимает этого?
Если он до сих пор заблуждается, то Алисия раскроет ему глаза. Она же любовница короля. Она мирилась с несносным характером Штефана два года, терпеливо ожидая, когда Шандор умрет или передаст корону сыну. Теперь, когда наконец это произошло, она не собирается терять свое положение только из-за того, что Штефан женится.
А пока что он стоит, смотрит на нее пустым взглядом и явно не собирается ложиться. Алисия пришла в отчаяние. Она лихорадочно думала, что же такое предпринять, чтобы чаша весов перевесила в ее пользу. А вдруг он влюбился в эту…
Эта жуткая мысль побудила Алисию к действию. Она встала на коленях на кровати перед ним.
— Глупенький, — как можно ласковее сказала она и стала снимать с него сюртук. — Более неподходящего времени, чтобы напиться, ты найти не мог. Может быть, ты и не хочешь заниматься со мной любовью сегодня, но о себе я такого сказать не могу, особенно после долгой разлуки. Но я подожду, если так надо. Ты ни в чем не виноват Видела я, как эта женщина обращается с тобой. Она любого доведет до пьянства.
Штефан не стал вдаваться в подробности относительно своего опьянения. Не настолько он пьян, чтобы не быть в состоянии повалить ее на постель, овладеть ею и делать с ней что хочет хоть до утра. Его воздержание было столь долгим, что ему и ночи едва хватит, чтобы удовлетвориться. Но это не та кровать и не та женщина, с которой можно все забыть… Поэтому он не ответил. Но ее замечание в адрес Тани насторожило его.
— Что ты имеешь в виду? Как это она обращается со мной?
— Как? Она совсем не обращала на тебя внимания за столом. Ей не было никакого дела до того, что ты видел ее заигрывания с Лазарем.
Слова резанули по сердцу как бритва. Но дело не в Лазаре, в преданности которого Штефан не сомневается, а в прошлом Тани. Невыносимо думать, со сколькими ей приходилось заигрывать. Зачем только Алисия сказала это, разбередила старую рану… Но ей он ответил сквозь зубы:
— Сегодняшнее поведение Тани, по-моему, вызвано утренней сценой, которую она наблюдала. Ты проявила такую несдержанность и необузданность при виде меня, что ей стало, естественно, не по себе. Таня — моя невеста. А кем была ты для меня, тебе самой прекрасно известно.