Процесс

Кафка Франц

После обмена любезностями о том, кому выполнять следующее задание, – похоже, они получили одно на двоих, – один из конвоиров подошел к К. и снял с него пиджак, жилет и, наконец, рубашку. К. непроизвольно содрогнулся, и конвоир успокаивающе похлопал его по спине. Затем аккуратно сложил одежду, словно она должна была еще понадобиться, пусть и не прямо сейчас. Чтобы К. не стоял неподвижно на ночном холоде, конвоир взял его под руку

и прошелся с ним взад-вперед, пока второй осматривал карьер в поисках подходящего места. Найдя, махнул рукой, и другой конвоир подвел к нему К. У самой стены карьера лежал отколотый камень. Конвоиры усадили К. на землю, прислонили к камню, а голову закинули назад. Хотя они очень старались, а К. им совсем не препятствовал, поза получилась неестественной и подозрительной, так что один конвоир попросил другого не вмешиваться и сам занялся делом. Но и так вышло не лучше. Наконец они оставили К. не в самой лучшей позе из тех, что перепробовали. Один из конвоиров распахнул сюртук и вынул из ножен, висевших на застегнутом поверх жилета ремне, длинный, тонкий, заточенный с обеих сторон мясницкий нож, поднял его к свету и попробовал лезвие пальцем. Снова начались отвратительные любезности – первый передал нож второму через голову К., тот, тоже через голову К., вернул.

К. понял со всей ясностью, что его обязанность – самому схватить нож, проплывающий у него над головой от одного конвоира к другому, и вонзить в себя. Но вместо этого он вертел свободной пока головой, оглядываясь по сторонам. Он не мог себя заставить сделать за чиновников всю работу; пусть за эту последнюю ошибку отвечает тот, кто лишил его необходимых сил. Его взгляд остановился на верхнем этаже дома над карьером. Мигнул свет, распахнулись оконные створки, какой-то худой, слабый человек там, вдали, в высоте, высунулся далеко из окна и еще вытянул перед собой руки. Кто он? Друг? Добрый человек? Участвует в действе? Предлагает помощь? Он один? Или, может быть, все заодно? Можно ли еще помочь? Найти возражения, о которых забыли? Ведь наверняка они есть! Пусть логика несокрушима, но человеку, который хочет жить, не может противостоять и она. Где здесь судья? Ведь он ни разу его не видел! Где высший суд, до которого он так и не дошел? Я^[2] поднял руки вверх и расставил пальцы.

Но руки одного конвоира легли на горло К., а второй воткнул нож ему в сердце и повернул дважды. Туманящимся взором К. увидел совсем близко

перед собой, как оба они, щека к щеке, ждут развязки.

– Как собака! – сказал он.

Последним чувством в его жизни был стыд. Даже в минуту смерти некуда деться от стыда.

Стыд. И стыд этот, видимо, должен был его пережить.

Страницы черновика романа «Процесс»

notes

Примечания

1

В рукописи этот персонаж больше не упоминается. Его появление – одна из многочисленных загадок «Процесса». – Прим. пер.

2

Так – от первого лица – в черновике Кафки. – Прим. пер.