Промоутеры судьбы

Уже стоя в очереди в кассу, Виктор в очередной раз пробежал глазами мятый листочек со списком необходимых покупок.

– Сахар взял, сметану тоже, сыр есть… — бормотал он. — О! А батон?! Черт, батон забыл…

Обернувшись, он попросил расфуфыренную даму, стоявшую за ним:

– Я быстренько смотаюсь и вернусь, хорошо?

Та в ответ лишь высокомерно наклонила голову, не удостоив слова. Чертыхнувшись про себя, Виктор все же решил не учить

ее хорошим манерам и рванул обратно, в клубящееся человеческое столпотворение.

Хлеб был в дальнем углу супермаркета, и пришлось опять тащиться через весь торговый зал. Лавируя между неторопливо, словно на прогулке, движущимися вдоль торговых стеллажей людьми, Виктор ринулся в хлебный отдел. И тут краем глаза он углядел двух промоутеров, расположившихся со своими промо-столами возле стенки. «Они-то откуда взялись?! Я же только что здесь проходил, их не было…», — мелькнула мысль. Пораженный он замер прямо перед ними.

Промоутеры, до этого равнодушно рассматривавшие медленно плывущую перед ними толпу покупателей, заметили его интерес и тут же оживились. Стоявший слева высокий румяненький блондинчик с пухленьким личиком, на котором намертво застыло выражение святой невинности, был одет в белоснежную, тщательно отутюженную рубашку и светлые брюки. Под подбородком у него красовался неимоверных размеров черный в красный «горошек» галстук-бабочка. Несмотря на эпатажную «бабочку» и его нарочитую аккуратность он вызвал у Виктора симпатию и расположение. Блондин зазывно заулыбался Виктору и сделал приглашающий жест. Однако было в нем и что-то отталкивающее… Может, мелькавшая время от времени на розовой мордочке тень чего-то откровенно недоброго, будто сквозняк от открытой двери выплескивает на улицу шторку. Но вот дверь закрылась и штора мирно, как ни в чем ни бывало, висит себе…

Виктор смотрел на мордастенького блондина и отчетливо осознавал, что уже видел его, но вспомнить, где и при каких обстоятельствах, не мог.

Второй промоутер был диаметральной противоположностью. Жгучий брюнет, из тех, кто уже к полудню — как бы тщательно ни скреб себя бритвой с утра — выглядит неряшливо небритым. Облачен чернявый был в мятую черную хэбэшную рубашку и черные джинсы. Он безразлично-приветливо поглядывал на Виктора, но явно не намеревался проявить рвение в заполучении клиента.

На фризе промо-стола блондинчика красовалась громадная надпись «HELL». Виктор в растерянности перевел взгляд на промо-стол брюнета и прочитал надпись, выполненную не менее крупными буквами: «PARADISE».

Виктор так и не осознал, что взяло верх: то ли настойчивость блондина, то ли любопытство, но он сначала подошел к левому столику.

– Правильно-правильно, уважаемый, — с неожиданно кавказскими интонациями воскликнул блондин. — Вам именно к нам!

– Это почему вы так решили? — удивился Виктор.

– Как это почему? — настал черед блондина изумляться, причем кавказский акцент мгновенно исчез. — Вы же только что два раза подряд моего босса помянули.

– Это кого еще? — недоумевал Виктор.

– Как это кого? А вы вспомните, что говорили, когда в очереди к кассе стояли?

Виктор озадаченно молчал, глядя на блондина. Внезапно его осенило: тот напоминал херувимами на росписях во Владимирском соборе. Виктор еще раз глянул на крупную надпись и спросил:

– HELL… Это что?

– Название нашей

фирмы, уважаемый, — в голосе «херувимчика» снова появились кавказские нотки.

– Но ведь «HELL» — это по-английски «ад»… Кто ж додумался так фирму назвать?..

– Ай, как приятно иметь дело с образованным человеком! — радостно взвизгнул блондин, возбужденно потирая руки. — Именно так, совершенно верно. Но что уж тут поделаешь, как вы, люди, назвали, так и именуемся…

– Вы… люди… — Виктор начал понемногу прозревать. — Значит, ваш босс — черт?

– Ну зачем же так фамильярно, — с укоризной покачал головой «херувимчик». — Вы лично с ним не знакомы, а позволяете себе такую неуважительность… Все же интеллигентный человек… Нехорошо, некрасиво…

Но ошарашенному Виктору было не до душевных тонкостей. Он ткнул пальцем в сторону соседнего промо-стола и спросил:

– А это ваш коллега?

– В некотором роде да, — помявшись, ответил подчиненный дьявола. — Но он из конкурирующей фирмы!

Виктор обернулся к брюнету:

– Это правда?

– Что именно, Любе-езнейший, - лениво растягивая гласные, отозвался тот из-за своей тумбы. — Что коллега? Или что конкурент? Хотя чего я спрашиваю? Да. И то и другое — правда. Вам это не нравится? Вы хотели услышать другой ответ?

Виктор был ошеломлен. В супермаркете в самом центре Киева, а не на каком-нибудь «хуторе близ Диканьки», и такая встреча!

Пытаясь придти в себя, он молча повертел баночки, стоявшие на столе блондинчика. Сникший было адов промоутер вновь оживился.

– У нас сегодня презентация новой продукции! Мы провели ребрендинг, и фирма сочла необходимым провести промо-акцию! — возбужденно затараторил он. — Нашей компанией разработана новая, более экономичная упаковка, которая позволяет…

Виктор, стервенея от явной ирреальности происходящего, помотал головой и, не найдя нужных слов, замычал. «Херувимчик» умолк и озадаченно уставился на клиента.

Возникшей паузой воспользовался брюнет:

– Любе-езнейший, я рекомендую вам обратить внимание на нашу продукцию. Сегодня мы представляем результат многолетних исследований, проведенных нашей компанией…

Однако Виктор и его не удостоил заинтересованностью. Внезапная индифферентность клиента, похоже, всерьез смутила промоутеров. Они переглянулись и с некоторым даже участием вытаращились на Виктора.

В голове огорошенного Виктора боролись любопытство, страх, опаска, осторожность, и схватка этих чувств напоминала бои без правил. Но, как и следовало ожидать, с небольшим перевесом верх взяло любопытство — весьма опасное чувство…

Виктор повернулся к промо-столу с надписью «PARADISE» и начал внимательно рассматривать разнообразные флакончики, баночки, тюбики… Пораженные необычной реакцией клиента промоутеры помалкивали.

– Это что? — Виктор неопределенно ткнул пальцем в середину нагроможденных на столе образцов.

Представитель «PARADISE» замешкался, пытаясь понять, к чему же проявлен интерес, но затем, сориентировавшись в ситуации, начал бойко излагать:

– В этом флаконе очень экономичный скраб для повышения чувствительности души. Даже еженедельное его применение приводит к необычайным результатам. Наши исследования показывают, что одного флакона вполне хватает на полгода, а результат сказывается через три – четыре недели использования…