Просо судьбы

Кошовец Павел Владимирович

Уточнять, кого он имел ввиду, не нужно было. Она была в курсе, что этот Ройчи был рядом с её воспитанницей во дворце. И очень помог. Чуть посомневавшись, она всё-таки задала интересовавший её вопрос. Взгляд и беспристрастная оценка со стороны — это не одно и тоже, нежели рассказы подданных.

— И как она показала себя?

— Неплохо, — сразу ответил наёмник, будто готовился к вопросу. — Она — сильная, хорошо подготовлена, как боец, — Брада мысленно отметила про себя и «как боец» и «неплохо».

— Но?..

— Но порой эмоции берут верх. А это неприемлемо для будущей королевы. — Браду порадовала уверенность в словах наёмника, касательно судьбы Лидии. — Ещё один момент, — продолжил тот серьёзно. — Очень сложно быть готовым к такому, —

повёл рукой вокруг. — Можно быть отлично подкованным в разных науках, знать, как экономически поднять королевство, регулировать отношения между сословиями, уметь вежливо общаться с соседними правителями, при этом жёстко отстаивая интересы своей страны, но война всегда мешает кости и выносит наверх совсем иные задачи. Особенно такая, внутренняя, где врагом может быть твой бывший друг детства или хороший знакомый. Правитель в годы войны и в мирные времена — это разные полюса. В условиях, когда королевство обезглавлено, в столице смута, а противник пока точно не известен и очень неглуп, — сделал ударение на последнем, — а ты фактически загнан в угол, и неизвестно, откуда ждать помощь, а откуда удар в спину, должны включаться иные механизмы руководства. Механизмы борьбы, выживания и особенно тщательного продумывания своих действий.

Брада с открытым ртом слушала эти, в общем-то, известные истины, поведанные ровным голосом человеком, чей образ жизни весьма далёк от оседлости.

— И… ты думаешь, эти «механизмы» заработали в Лидии?

Ройчи улыбнулся.

— Когда закончится эта смута, и Лидия по праву займёт трон, она будет хорошим правителем. Опыт выживания поможет ей в последующем не допускать подобных ситуаций. А быстрое взросление даст толчок переключиться с игр в солдатики во взрослые игры. Тут главное не допустить серьёзных ошибок и просчётов.

— И в чём ты видишь основную задачу Лидии сейчас? — с любопытством поинтересовалась Брада.

Наёмник покачал головой, как бы говоря: не много ли вопросов, но всё же ответил:

— Главное продержаться до подхода дружественных сил. Которые я вижу в лице армии Агробара, а не в отдельных отрядах и дружинах вассальных дворян. Ведь неспроста, насколько я наслышан, из столицы были выведены все боеспособные регулярные части. Обязательно нужно слать гонцов к командующим, чтобы поведать о реальном положении дел в столице. Нужно, чтобы они дошли, потому как противник наверняка это предусмотрел, подавая информацию в выгодном для себя ключе, — Брада задумалась о словах Ройчи, вспоминая, что Лидия всё-таки говорила о том, что гонцы были разосланы в первую очередь и в несколько этапов. Но вроде бы фигурировала только столица, а вот за пределы стен… — А насчёт «механизмов», — продолжил вдруг наёмник, будто что-то вспомнив, — это касается не только правителя, но и его окружения. Даже больше второе, ведь неспроста говорят, что свита делает короля. Просто ответственность разная, и король должен выступать, как и координатор, так и человек, умеющий вычленять разумное и рациональное зерно из обилия пустозвонства, — он снова прикрыл глаза и опёрся о стену. — А Лидию окружают хорошие люди. По крайней мере, сейчас.

— В том числе и вы, — Браде нестерпимо захотелось подколоть его.

— Ну, моих товарищей сложно назвать «людьми». Но — да, мы — не плохие. По крайней мере, для Лидии и её друзей, — произнёс он с непонятным намёком.

— То есть, в случае необходимости вы поможете ей? — полуутвердительно спросила женщина.

Ройчи поморщился.

— Повторюсь для вас — в Агробаре мы оказались случайно, и все наши действия — всего лишь адекватная реакция на события, поневоле затрагивающие нас. А так, по большому счёту, ваш внутренний конфликт не очень интересует нас, — заявил он откровенно. — Мало того, могла быть и такая вероятность, что по воле рока ли, Единого и всех «тёмных» и «светлых» богов мы могли оказаться по другую сторону баррикады, — спокойно, но так, что Брада поёжилась, посмотрел на неё. — Если бы кто-то из моих товарищей пострадал от рук ваших друзей или сторонников.

Но так не случилось. А произошло то, что произошло. Вообще, судьба — очень разборчивая и вдумчивая дама. Люди для неё — просо, которое она сеет. Приходит время, и они созревают для определённых поступков и действий. Не важно, для мимолётного ли эпизода или для главной роли той или иной истории, — он улыбнулся. — Выходит, что и мы здесь неспроста.

Появился гном с характерным бочонком подмышкой и тройкой пустых кружек.

— Здрасьте. Ностромо, — приветственно отсалютовал подгорный тарой, чуть не облизываясь, выбил пробку, наполнил первую ёмкость пенным напитком, и совсем не интересуясь мнением наёмницы, буквально всунул ей в руку. Наполнил вторую, оглянулся на парочку тролль — девочка. — Эй, рыжий, будешь? — «тёмный», внимательно наблюдавший за манипуляциями гнома, посмотрел на сосредоточенную Руфию, вновь повисшую на его руке, так горестно вздохнул, что Брада едва не поперхнулась от смеха пивом, и отрицательно качнул головой. — Нет так нет, нам больше достанется, — пробурчал гном, наливая следующую кружку, покосился на словно дремлющего мужчину. — Тебе не предлагаю — нам самим мало, — подмигнул удивившейся Браде.

— Всегда так, — вяло пробормотал тот, не открывая глаз. — Мастера только дразнить. Никакого понимания и вхождения в положение.

— Ага — ага, — гном залпом выпил первую кружку и блаженно замер, словно мысленно следуя живительному напитку, проникающему во все уголки истомившегося организма, залечивающего рубцы жажды и разглаживающего морщины возможных жизненных неурядиц. — Давай, топчись по моей совести, мордуй её. — Гном открыл глаза, на его лице блуждала такая улыбка, что можно было совершенно не сомневаться — он абсолютно доволен жизнью. И тут же вновь стал наполнять кружку, но теперь уже неторопливо, со знанием дела, без пены. — Я тебе давно говорил, — продолжал он при этом ораторствовать, адресуясь товарищу, что могу обойтись без еды, без драк, без иных развлечений… — задумался на мгновение, согласно кивнул сам себе, — но без пива — никак. — Подхватил бочонок, кружку, и тоже уселся под стеной.

К ним направлялись Руфия и тролль. Девочка была немного запыхавшаяся, раскрасневшаяся, но с задорно и горделиво горящими глазёнками. Видел бы её учитель чистописания, занудный, безобидный, но бывший от своей любимицы без ума Тори РоБлейши. Он бы и не узнал в ней ту бледную, вечно задумчиво-мечтательную, рассудительную, знающую назубок целые трактаты, от одной только строчки которых у Брады начинали ныть зубы, Руфию. Наёмница спрятала улыбку в кружку.

— Здравствуйте, тётя Брада, — почтительно поздоровалась девочка.

— И тебе не хворать, дочка, — благодушно ответила женщина.

— Ага, жрать охота, — тролль тоже кивнул и сделал шаг к гному с вполне закономерными намерениями.

— Рох, — остановила его Руфия, — а яблоки?

Огромный «тёмный» замер на удар сердца, а затем виновато пожал плечами. Девочка расстроено вздохнула, оглянулась на сад, где яблоки виднелись лишь на самых верхушках.

— Ладно, я сама…

— Нет, жрать охота, Рохля сейчас принесёт, — тролль вздохнул, с тоской глядя на заветный бочонок.

— Ой, спасибо, — обрадовалась девочка, и, верно поняв желания своего большого товарища, милостиво бросила: — Ну, сделай глоточек, я подожду.

Брада просто прозревала, слушая и наблюдая всё это. Тролль взял бочонок, сковырнул пробку и, не утруждаясь посудой, присосался к нему в одном длинном, вожделенном глотке.

— Эй-эй, дубина, поскромнее, ты здесь не один, — забеспокоился гном, встал и потянул из лап «тёмного» ёмкость. Отпустил тот всё равно не сразу, вытер тыльной стороной ладони губы и тяжело пошлёпал в сад. Ностромо встряхнул бочонок, скривился, недовольный результатом и бросил сердито вслед товарищу: — Следующее пиво сам пойдёшь выбивать у местных скряг. Тем более, они тебе всё равно не могут отказать, — уже тише и про себя добавил, поймал укоризненный взгляд Руфии. — Пиво будешь? — спросил у неё добрый гном.