Противостояние 2
Шрифт:
– Мне они тоже не нужны - сказала американка, но уже не так уверенно.
– Значит, в этом мы с вами ... сходимся, так кажется правильно? Возвращаясь к вопросу который я задал и не получил правдивого ответа: с какой целью вы приехали в государство Пакистан.
– Я же сказала - сделать репортажи для Нэшнл Джеографик!
Майор снял очки и положил на стол. Без очков он казался каким то... жалким, или стремился произвести как раз такое впечатление.
– Послушайте, мэм. В связи с известными вам событиями в нашей стране в последнее время находится очень много американцев. Я ничего не имею против этого - но находятся люди, которым это очень
Миссис Вард начала снова выходить из себя
– Я приехала для того чтобы сделать репортажи для Нэшнл Джеографик! Что в этом непонятного?!
Спецслужбист внезапно потерял к ней интерес.
– Хорошо. Если вам так будет угодно.
Из ящика стола он достал и выложил на самый край стола перед ней бумагу, заполненную убористым текстом на двух языках и ручку.
– Прочтите, подпишите.
– Что это?
– Правила поведения журналистов на территории государства Пакистан. Находясь у нас в гостях вы обязаны им подчиняться.
– А если не подчинюсь, тогда что?
Спецслужбист улыбнулся
– Высылка из страны в двадцать четыре часа. Если это будет возможно. Я уже предупредил об опасности работы в приграничных районах.
Документ был зубодробительный иначе и не скажешь. На двух листах, разделенных на две половинки - для английского и местного, арабского вероятно - были написаны правила, при этом львиную долю составляли правила начинающиеся со слова "нельзя". Нельзя было многое - появляться в зоне племен и в приграничных районах, снимать на пленку военные объекты, военную технику и военнослужащих, брать интервью у военнослужащих, брать интервью у полицейских без разрешения их начальства, брать интервью у госслужащих без разрешения их начальства, подходить к лагерям беженцев без специального на то разрешения... сразу всего и не упомнишь.
– Я должна это подписать?
– Верно.
Миссис Вард поставила свою подпись на каждой странице, а текст на незнакомом ей языке несколько раз перечеркнула - мало ли что там могли написать.
– Это все? Я свободна?
Спецслужбист достал из ящика штамп, такой же как ми у таможенника, раскрыл паспорт, поставил печать.
– Добро пожаловать в государство Пакистан. Мы вас проводим до стоянки такси.
– Это еще зачем?
– Мэм, среди таксистов много грабителей и разбойников. Увидев молодую, одинокую женщину, они могут решиться на преступление.
Не дожидаясь ответа, майор подошел к двери, отрывисто и резко сказал что-то. В кабинете появился солдат, подхватил оба ее чемодана. Солдат был молодым, тощим, голенастым и каким-то несчастным.
– Прошу, мэм.
Они снова долго шли по каким-то коридорам, грязным и тускло освещенным, мелькнула даже мысль что они спустились под землю. Но нет, они вышли на стоянки и такси, раскрашенное всеми цветами радуги бодро подрулило к ним.
– Счастливого пути, мэм. Водитель владеет английским он довезет вас куда вы скажете.
Ага и заодно потом доложит куда именно отвез. Старый прием.
–
– Дженна Вард вымучила из себя знаменитую "бронебойную" улыбку, села в такси. Солдат положил прямо в салон оба чемодана.
– Куда едем, мэм?
Водитель такси был молодым, черноусым, плохо выбритым и хитрым на вид. В салоне грохотал американский рэп.
– Вас как звать?
– Псарлай.
– Как?!
– Псарлай. Это на пушту означает "весна". Так куда едем?
– Самый лучший отель Исламабада?
– Наверное, Мариотт Исламабад, мэм, на улице Ага Хана
– Вот туда и едем.
Водитель кивнул, врубил скорость.
– Я долларами заплачу, вы не против?
– Долларами, рупиями, какая разница...
Мариотт должен был быть дорогим отелем, в таких вот странах обычный американский отель среднего класса стоит обычно как дорогой. Но она намеревалась съехать оттуда сразу после того, как немного разберется в ситуации и не ране чем послезавтра. Две ночи в Мэриотте ее бюджет мог выдержать.
Отель Мариотт, расположенный на улице Ага-Хана находился в том же квартале, что и основные правительственные здания Исламабада, причем ближнее всего был президентский дворец, канцелярия премьер-министра и здание штаб-квартиры межведомственной разведки ИСИ. Как и везде на востоке, здесь большие здания были не высокими, а длинными, иногда на целый квартал. Вот и отел Мариотт, всего лишь семиэтажный, по вашингтонским меркам занимал целый квартал. Построен он был с учетом местного колорита - его окна были облачены в наличники, своей формой копирующие такие же в мечетях. Сам Исламабад показался миссис Вард городом зеленым, довольно чистым и почти европейским - странный контраст с бардаком международного аэропорта.
В отеле обслуживали по-американски четко и быстро - на оформление номера, дорогущего как она предполагала, ушло чуть больше десяти минут. Номер был небольшим, типично американским с местным колоритом - им было зеркало в местной, вручную выделанной ванной.
Дженна Вард, оказавшись в номере и закрыв за собой дверь, чуть не расплакалась - ей показалось, что она дома, в Америке. Но это конечно же была не более чем иллюзия.
* Типичный американский ответ. Американцы почему то не пьют воду из под крана и даже некипяченую. В их понимании чистой питьевой является только бутилированная вода
Картинки из прошлого
Высший уровень
Йоханнесбург, Южно-африканская республика.
Поздняя весна 1985 года
Весна на Мысе доброй надежды - это больше чем весна. Весна - это новая надежда.
Эта страна была изгоем среди всех и среди белых и среди черных. Восток ненавидел ее за то, что она не давала свободы черным (вне зависимости от того что за этим последует) - удивительно, но и Запад ненавидел ее за то же самое! В политической картине мира второй половины двадцатого века ЮАР не вписывается ни в какие каноны, она не относится ни к одному из блоков, ее не хотят у себя видеть даже неприсоединившиеся. Может быть, эта страна не столь важна? Да нет же. Практически вся таблица Менделеева в недрах, мощная собственная промышленность, почти полное обеспечение современным вооружением. Сильная армия и контроль стратегически важного судоходного пути. Значительная территория.