Противостояние 2

Афанасьев Александр

Казалось, не член Политбюро ЦК КПСС - а доисторический шаман мечется по кабинету, где-то рядом стучит бубен, а в руках у шамана - окровавленный каменный нож и вырезанное заживо сердце. Даже много чего повидавшему Легостаеву стало не по себе.

– Соколова сняли?

– Именно. Именно!

Слухи такие ходили. Но решения на бумаге не было - значит, придется готовить задним числом.

– А взамен кто?

– А какая разница?! Кто бы ни был - это будет уже не Соколов. И остальных похерим! Всех! Вы еще у меня в тюрьме посидите!

Через несколько дней маршал Советского Союза Сергей Леонидович Соколов первый раз открыл двери своего нового кабинета в Генеральном штабе. Теперь он был в группе Генеральных инспекторов Министерства обороны - почетная и ничего не решающая должность.

Письменный стол. Лампа с зеленым абажуром - неотъемлемый атрибут рабочего места советского руководителя. Толстый слой пыли на столе. Молчащий ряд телефонов, в том числе вертушка.

Табличку с именем на двери пока еще не повесили.

Отправленный в отставку маршал открыл окно, начал протирать стол от пыли. Потом остановился - будто что-то забыл. Вспомнил - вышел в коридор, прошелся мимо длинного ряда дверей, отыскивая нужную табличку. Нашел. Постучал.

– Войдите!

Седой как лунь человек поднял голову от загромоздивших весь стол бумаг. Было видно, что и на этом, внешне незначительном посту он загружен работой.

– Вот, поздороваться зашел, Пал Иваныч.

– Заходите, заходите, товарищ маршал... С прибытием, как говорится.

– Да какое там прибытие... Смотрю - работой вас тут загрузили.

– Работа, работа... Кто везет - на того и грузят. Вот, инструкции по политической работе правлю, показать кому без правок - стыда не оберешься.

– Инструкции - это хорошо...

Соколов обвел глазами кабинет где-то на уровне потолка - и сидевший за бумагами старик утвердительно кивнул.

– Я вот думаю, как тут у вас проставляться принято?

– Как принято. Да так как и везде. Стол накрыть, чтобы как положено, по-фронтовому.

– По-фронтовому... Может, в заказник тогда съездим? Разомнем кости старые, проставлюсь я, офицерам части представлюсь.

Старик улыбнулся

– Можно и так.

* Почему то многие считают Николая Ивановича Рыжкова порядочным человеком, считают что было бы лучше, чтобы первым президентом России стал он, а не Ельцин. На самом деле, если беспристрастно разобраться - мало, кто сделал для развала страны столько же, сколько Николай Иванович Рыжков.

** Егор Кузьмич Лигачев - еще один вроде как "твердолобый коммунист" - но и он если так рассудить беспристрастно - тайно подыгрывал во многом Горбачеву и тоже сделал многое для развала страны К примеру - именно Лигачев вытащил в Москву из Екатеринбурга Бориса Николаевича Ельцина, хотя насчет него были сигналы

*** Воздушное Наблюдение Оповещение Связь

**** Служба защиты конституции, разведка ФРГ

*****

Имеются в виду передачи зарубежных радиостанций транслирующиеся на СССР. Голос Америки - самая известная, от нее то и пошло общее название - голоса

Пакистан, Пешавар

Отель

22 апреля 1987 года

Думаете, что миссис Дженна Вард послушала какого-то там копа из занюханной пакистанской охранки? Как бы не так, иначе бы она не была миссис Дженна Вард.

Прожив три дня в отеле в Исламабаде, она исчезла из города - переехала в Равалпинди и сняла номер в одном из тех мест, где в первую очередь смотрят на бумажник клиента - а паспорт их и вовсе не интересует. Там она прожила еще два дня - прежде чем разобралась, что к чему - а потом купила местную одежду и исчезла...

Женская одежда в мусульманских странах хороша тем, что она анонимна. В парандже все женщины на одно лицо - и даже полицейский не посмеет ее поднять, чтобы удостоверить личность женщины. Два дня она учила разговорник, всего пара десятков фраз, которые ей будут нужны в самое ближайшее время и которые позволят сориентироваться в обстановке. С этим знанием и в парандже она пришла на автобусную станцию Равалпинди и купила билет до Пешавара. Если кто и заметил не слишком чистое произношение - то виду не подал, ибо в Пакистане не принято было обращать внимание на чужих женщин.

Вокзал ее поразил. Да, она знала, что автобусом путешествуют самые бедные, так было и в ее стране - но увиденная ею нищета была равной африканской. Если даже не хуже. Грязный, замызганный вокзал, сидящие на каких то тюках люди. Воздух звенел от детских голосов - дети, оборванные, чумазые, бегали везде, кричали, падали, поднимались и снова бежали. Играли, перекидываясь комками грязи, не обращая внимания на взрослых и порой получаемые от них затрещины.

И это люди, идущие на войну с второй сверхдержавой мира? И это люди, которые должны победить Советскую армию?

Подали автобус - Дженну едва не затоптали в давке, все суетились, что-то кричали. Водитель проверял билеты, щедро отвешивая тумаки, пассажиры крепили свой груз на багажнике на крыше - гора тюков угрожающе росла. У миссис Вард возникли сомнения в том, что они вообще доедут до места назначения, что эта колымага не сдохнет от старости по дороге.

Но нет - доехали.

Поселилась она у самого вокзала, на Кохат-роад, в небольшом и занюханном отеле для проезжающих. Чем больше людей, чем дешевле номер - тем лучше, большую часть контингента и вовсе составляли работающие у вокзала проститутки. Но это даже хорошо, проститутки - последние кто пойдет в полицию, если что-то заметят. Вообще то придти сюда может и полиция - но она не Дженна Вард, если хозяин отеля не договорился с местными стражами порядка, чтобы они его не беспокоили. На этом держался бизнес, иначе бы сюда не ходили проститутки.