Псих. Разбег
Шрифт:
Кот глянул на меня испытующе; видать, убедившись, что в обморок я пока не падаю, продолжил:
– Теперь вот что. Ты придёшь как парламентёр, и Дракула обязательно тебя выслушает. Будут пугать - не верь: как бы ему не хотелось тебя на куски порвать, сначала он выслушает, сечёшь? Тогда и действуй. Не пытайся приблизиться - это их насторожит. Выжди, пусть убедятся, что ты безопасен. Потом заинтригуй чем-нибудь. Говори потише или вовсе шепчи. Если сумеешь, можешь разыграть что-то наподобие сердечного приступа, только не
– А что говорить?
– Да что хочешь. Твоя задача - плюнуть в него стрелкой. Плети что-нибудь... Скажем, про то, что мы нашли стукача. Это всегда интересно. Что имеем доказательства. Пообещай имя, а потом начни ломаться. Примерно так.
Теперь. У тебя будет единственная возможность унести ноги - в тот момент, когда Дракула будет подыхать, а все окружающие пялиться на него. Вот план здания, изучи его, вызубри на память. Всё зависит от того, где он тебя слушать станет. Дракула пижон, он устроил себе "тронный зал" на пятом этаже, с видом на свой район. Если всё будет там, вниз не беги - из здания ты не выйдешь, слишком много людей. Беги наверх, попытайся спрятаться до ночи, а в темноте выбирайся.
Смотри сюда. Это план квартала, вот тут - канализационный люк. Сверху он просматривается часовыми. А внизу мы будем тебя ждать. Если успеешь нырнуть - мы тебя вытащим. Моё слово. Ждать будем до утра. Потом я попытаюсь навести справки, есть у меня источники. Если узнаю, что тебя все ещё не нашли - приду и в следующую ночь, и сколько понадобится.
Кот перевёл дыхание - под конец он излагал почти скороговоркой, совершенно для него не характерной - и добавил уже своим обычным тоном:
– Но ты понимаешь - все это в том случае, если Дракула будет уже мертв.
Я молча кивнул и принялся изучать планы.
***
Парни ушли, а я ещё долго мусолил бесполезные, в общем-то, бумажки.
Потом плюнул и пошёл вниз.
На лестнице мне повстречался Ржавый, вроде бы невзначай притёр к стене, не давая прохода.
– А знаешь, как казнят у "северных"?
– злорадно зашептал он, и я подумал о том, что Ржавый, конечно, не простил мне того удара.
– Хочешь, расскажу?
– Ну?
– спросил я с напускным равнодушием.
– Человека, связанного, суют в бочку, и туда же - пару-тройку кошек, а потом крышку закрывают и через дырочку наливают воду. К тому времени, как бочка наполнится, человек остаётся без скальпа и без лица, частенько - без глаз, но это уж как повезёт.
– Проще сразу утонуть.
– Вот ты и попробуешь!
– захихикал мой бывший приятель.
–
– Холодно поинтересовался я.
Ржавый хекнул.
– Тебе уже неважно, - заявил он.
– Но если вдруг поживёшь, может, и узнаешь.
Я сказал:
– Ржавый. За что ты меня так ненавидишь? Неужели только за то, что я дал тебе в морду?
Он удивился.
– Вот ещё. С чего ты взял? Я к тебе со всей душой.
Подумал немного и добавил:
– Вообще-то ты выскочка, псих, и любишь демонстрировать это. Но я тебя не ненавижу, тут ты врёшь. Просто не понимаю.
***
Я почувствовал себя школьником на каком-нибудь праздничном шествии, когда вступил на территорию "северных" с дурацким белым флажком в руках и белой же повязкой на лбу.
Смешно и грустно.
Я понимал, что шансов у меня нет. Вся болтовня Кота насчёт путей отхода - скорей, чтобы подбодрить меня и заставить сделать дело. И вряд ли парни в самом деле собираются сидеть чуть не сутки в канализационном колодце. Не дураки.
Да, жаль, что всё так кончилось.
С другой стороны, я и так уже мог считать, что живу авансом. Меня должны были пристрелить вчера на "встрече" - либо полиция, либо "северные", а мог бы и Кот, вполне имел право. Если вспомнить, в каком виде и с каким апломбом я явился в Нору, то можно только удивиться, что меня попросту не забили насмерть ещё тогда. Да что там! Я обязан был расшибиться в лепёшку ещё девять лет назад - когда взлетел на бифлае, зная о нем только то, что он, вроде бы, способен летать.
Так я себя уговаривал. Так мне почему-то было легче.
Я не хочу сказать, что у меня не мелькало мыслей о побеге. Очень заманчивым казалось нырнуть в какую-нибудь подворотню, бежать, путая следы и сбивая с толку преследователей, бежать во весь дух, мчаться во весь опор, оставляя за спиной страшный мир Норы с его волчьими законами... Или спрятаться в какой-нибудь дыре, отсидеться, сидеть неделю, месяц, пока меня не перестанут искать, пока меня не забудут...
Я знал, что мне не дадут. С того момента, как Кот изложил свой план, а может быть, и раньше, с тех пор, как мы вернулись со встречи, я ни на секунду, ни на долю секунды не оставался вне прицела чьих-нибудь недружественных глаз. И сейчас, когда я шёл один, с идиотским флажком, я чувствовал на себе тяжесть множества взглядов - и с нашей стороны, и с "северной". Я знал, что мне не дадут, только добавит позора эта попытка, только добавит унижения, а его уж и так хватило на мой век, выше крыши, хватит, больше не хочу. Пусть будет, как будет.